Прозрение наступило уже после того, как они окончили школу. Кстати, Милена очень хорошо училась, заработала серебряную медаль и без особых хлопот поступила в педагогический институт на факультет, где готовили преподавателей русского языка и литературы. А еще она подрабатывала в сберкассе уборщицей и все полученные деньги тратила на себя.

Гром грянул в конце первого курса. Раису обвинили в краже довольно большой суммы денег из платяного шкафа в одной из квартир, где она убирала. Обозленная хозяйка, не найдя «похоронных», вызвала милицию, началось следствие. Чтобы поддержать Милену, Настя пошла на суд.

Во время заседания выяснилось много интересных подробностей. Оказывается, кражи случались и у других людей, где работала Раиса, просто те выгоняли домработницу, не сообщая ничего правоохранительным органам, жалели несовершеннолетнюю Милену, которая могла остаться совсем одна.

Услыхав, что прокурор потребовал семь лет, Раиса потеряла самообладание и закричала:

– Да не брала я никогда ничего!

– Интересно, куда же тогда подевались деньги? – поинтересовалась судья. – У них ног нет, сами уйти не могут!

Тетка ткнула пальцем в племянницу:

– Она п…а, сколько ни била ее, ни учила, все без толку! Придет к людям и сопрет, что плохо лежит! Гены проявились.

Сами знаете, где ее родители!

– А где? – проявила внезапное любопытство одна из народных заседательниц.

Судья зачитала справку. Раиса Титаренко является опекуншей Милены Титаренко, потому что Семен и Анна, родители девушки, осуждены на двадцатипятилетний срок. Столь суровое наказание они получили за то, что попытались ограбить сберкассу и чудом не убили двух посетителей, решивших остановить преступников.

Настя чуть не упала в обморок. Вот тебе и разведчики! Потом из комнаты свидетелей вызвали Милену. Она принялась все отрицать. Никогда, мол, не взяла чужой копейки. Да, тетка приносила ей новые, красивые вещи, говорила, что их дают богатые люди, у которых она работает поломойкой.

– Врешь! – завизжала Раиса.

Милена повернулась лицом к залу:

– Я?

Честно говоря, симпатии всех людей оказались на стороне Милы. Она была маленькой, худенькой. Волосы заплетены в жидкие косички, никакой косметики на лице, руки торчат из коротких рукавов застиранного свитера, а из-под юбки выглядывают коленки, одна из которых ярко замазана зеленкой.

Милене трудно было дать восемнадцать лет, ну четырнадцать, от силы пятнадцать. Раиса же, любившая покушать и выпить, сильно расплылась. Волосы она вытравила перекисью, глаза ее прятались в опухших веках, а чтобы посимпатичней выглядеть, она нарастила ресницы густо-черной тушью, щеки намазала ярко-красными румянами, а губы – лиловой помадой.

– И не стыдно вам на ребенка наговаривать? – не выдержала судья.