Татьяна думает о реках Фонтанке и Мойке, о Дворцовом мосте и других мостах… о веслах и сандалиях, потерях и платьях, отцах и братьях… Одна сестра, одна мать в давнее воскресенье…

– Смотри, Таня! Новое платье. – Папа достал сверток в коричневой бумаге.

Татьяна воодушевляется, несмотря на гипс, под которым все чешется и болит.

Тихий вскрик сорвался с ее губ, она забыла о сломанной руке, о пропавшем лете. Ох какое платье! Белое и легкое, усыпанное алыми розами. Вместо рукавов у него атласные ленты, и атласный пояс, и пышная юбка… Платье мягкое, отлично сшитое.

– Но, папа…

– Но, папа? – передразнил ее он.

– Папа, где ты такое раздобыл?

Ее руки гладили платье, вертели его так и эдак, нащупали ярлычок на внутреннем шве. «Fabrique en France».

– Ты его купил… во Франции? – выдохнула Татьяна.

Она только и могла думать в этот момент что о королеве Марго и ее обреченном прекрасном возлюбленном Ла Моле, разлученных судьбой в Париже.

– Нет, – ответил папа. – Я купил его в Польше. Я был там в одном маленьком городке, Святокресте, и там была воскресная ярмарка. Замечательная. Я купил это и подумал, что моей Тане оно понравится.

– Понравится? Папа, да я в восторге! Давай я его надену, и мы пойдем гулять.

Даша сказала:

– Ты не сможешь надеть такое платье со сломанной рукой.

Татьяна нахмурилась:

– А если бы не сломанная рука?

– Наденешь, когда поправишься.

– Но мне это нужно сейчас, мне сразу станет лучше! Правда, папа?

– Правда. – Папа улыбнулся и кивнул. – Даша, ты слишком прагматична. Тебе бы увидеть тот город, где я его купил. И город, и платье – все для юных, все для любви. Ты бы надела такое, даже если бы у тебя ног не было.

– Ну, прекрасно, для нее в самый раз, потому что у нее руки все равно что нет, – ворчит Даша.

– Надевай, солнышко, – сказал Татьяне папа. – Надень, милая. Знаешь, что мне сказали там, в Польше? Что твое имя означает «сказочная принцесса». А я и не знал.

– Я тоже, папа. Как восхитительно! Сказочная принцесса! – Татьяна закружилась по комнате, прижимая к себе платье.

И тогда Татьяне впервые позволили надеть красные летние босоножки Даши – на высоком каблуке, с ремешками вокруг лодыжек; они были ей велики. Она потуже затянула ремешки, надела новое платье, и они вышли из набитой людьми коммунальной квартиры на Пятой Советской и отправились гулять. Татьяна старалась как могла, хотя то и дело спотыкалась на брусчатке; ее золотистые волосы развевались на ветру.

Да, именно так и можно было сказать. Старалась как могла. Изо всех сил.

Они купили пива и, нарядные, беспечно болтая, вдыхая пыльный летний ленинградский воздух, дошли до Инженерного замка по гранитной набережной Фонтанки, а потом перешли мост и через задние ворота вошли в Летний сад. Они гуляли и гуляли в тени огромных кленов.