Я не понимал, о чем ты говоришь. Теперь понимаю. Если она была частью ловушки, а он ничего не видел, даже до того, как влюбился, он легко мог пойти с ней далеко на север, будучи влюбленным.

Александр кивнул. Об этом он тоже думал. Но так далеко? Что приводило его в замешательство, так это заметная перемена в движениях Маты Хари, когда она шла в ту хижину и когда возвращалась. Александр не мог как-то согласовать то, что он видел, с тем, чего он ожидал от Мун Лай. Он сел на землю, куря и думая, и не сказал Элкинсу ни слова о своих худших страхах относительно судьбы Энтони в руках северных вьетнамцев.

Александр выкурил восемь сигарет, прежде чем потащился обратно, теперь куда медленнее, и упал рядом с Мерсером, чувствуя себя одурманенным, но теперь ему стало немного лучше, когда он накурился и сидел рядом с друзьями Энтони, словно быть рядом с ними было все равно что оказаться немного ближе к сыну. Мерсер, переглянувшись с Элкинсом, откашлялся.

– Что, сержант? – спросил Александр. – Не смущайся. Говори что хочешь. Мы все в этом.

Мерсер неуверенно заговорил:

– Я только хотел сказать, сэр… У Энта было множество ваших военных историй.

Как вы сбежали из Кольдица, например. Думаю, все группы особых частей во всех трех подразделениях знают историю этого побега.

Чуть заметно улыбнувшись, Александр кивнул, позволив себе порадоваться за своего сына.

– Скажите, сэр, это действительно так? – спросил Мерсер, слегка задержав дыхание. – Вы действительно спустились с высоты в девяносто футов, со стены и утеса, за шестьдесят секунд в темноте?

Александр рассмеялся:

– Нет, я думаю, последние сорок пять футов спуска заняли больше шестидесяти секунд.

– Но никто не сбегал из Кольдица, насколько мы слышали.

– Ну, нет, кое-кто сбегал. Просто их потом поймали. – Александр помолчал. – Как и меня.

Он опустил голову, ощутив себя сидящим в одиночестве на промерзшей февральской земле, держащим на руках мертвого брата Татьяны, ожидающего, пока немецкие охранники появятся и схватят его. Его губы скривились, он отвернулся от Мерсера. Не все это было просто историями…

– Но как начет лагеря в ГУЛАГе? Разве вы с женой не добрались до Берлина, когда за вами гнались советские?

– Да, – кивнул Александр.

 – И знаете что, джентльмены? У советских и у самих были уже трудные времена, и, наверное, потому-то мы и здесь. А теперь извините меня…

Он отошел в сторону и сел рядом с Ха Саем, который, к счастью, не задавал ему никаких вопросов.

Александр долго проверял и чистил свое оружие.

День тянулся медленно.

Они должны были решить прямо сейчас, выйдут ли они сразу утром на следующий день? Ха Сай хотел подождать еще день. Рихтер ворчал, Александр ворчал.