Это превращает фермерский край в настоящий город. Война пошла нам на пользу. У нас настоящий бум. А вы с востока? Мне так кажется, судя по акценту вашей жены. Мне очень нравится ваш Левиттаун на Лонг-Айленде, только у нас дома красивее, если вы не против такой дерзости. Могу я показать вам пару…

– Нет, – вмешалась Татьяна. – Но нас бы заинтересовала возможность оценить нашу собственность. Она находится к северу отсюда, на Пима-роуд, рядом с горой Пиннакл.

Лицо агента скривилось, когда он услышал, что они не покупатели.

– Где, рядом с Рио-Верде-драйв?

– Да, в нескольких милях.

На Джомаксе.

– На чем? Наверное, новое название. У вас там дом? Там же ничего нет. – Он говорил так, словно не верил ей.

– Не дом, просто участок земли.

– Ну, – риелтор пожал плечами, – мой оценщик сейчас обедает…

Часом позже оценщик и риелтор изо всех сил старались подражать игрокам в покер, но это не помогало.

– Сколько, вы сказали, у вас акров? – спросил оценщик, невысокий мужчина с маленькой головой и крупным телом, в плохо сидящем костюме.

– Девяносто семь, – спокойно повторила Татьяна.

– Ну, это просто невозможно. Я знаю все земли, что проданы и куплены здесь.

Я имею в виду, Скотсдейл как раз подумывает о присоединении к своей территории – представьте только! – шестисот сорока акров. Три с половиной квадратные мили. Один сообразительный человек купил их в прошлом веке по три с половиной доллара за акр. Но это было давно. Вы говорите, у вас девяносто семь акров? Шестая часть всего нашего города? Никто не продает такие большие куски. Никто не продал бы вам девяносто семь акров.

Татьяна просто смотрела на него. И Александр просто смотрел на него. Он пытался вычислить, было ли это хитростью, игрой, или этот тип в самом деле был невежествен, и в таком случае…

– Земля слишком важна, – заявил оценщик.

 – Мы здесь продаем по одному акру, два в крайнем случае. А там, выше, нет ничего, кроме пустыни. И вся она принадлежит федеральному правительству или индейцам.

Ясно, это было хитростью. Александр слегка расслабился.

Татьяна молчала.

– Не знаю, что вам и сказать. Думаете, я не умею считать до девяноста семи? – фыркнул Александр.

– А могу я увидеть документы, если вы не против?

– Конечно, мы против.

Вы нам скажете, сколько стоит эта земля, или мы пойдем куда-то еще?

Оценщик наконец забормотал, что участок лежит слишком далеко отсюда, в глуши, куда никому не захочется забираться, так что эта земля сейчас может стоить примерно по двадцать пять долларов за акр.

– Это хорошая цена, там ведь ничего нет, ни дороги, ни электричества. Не знаю, зачем вам понадобилось покупать такой уединенный участок.

Татьяна и Александр переглянулись.

– Как я и сказал, она стоит двадцать пять за акр, – заторопился оценщик.