Уж не знаю, задурил ли он ей голову, или она ему, а только метил он не иначе как в самые зятья к старому лорду. Ублюдок-то, а?.. Из-за Магдалены этой и вышла та позорная потеха на площади перед Старым Замком, которая ославила Тура среди деревенских.

— Потеха? — я даже рот приоткрыла.

Мира, казалось, забыла о недавних слезах и даже повеселела.

— Я того не видела, это уж люди рассказывали. Глупить-то он всегда был мастак, так что охотно верю. Ходила молва, будто застукал Милдред сестру-то с прохиндеем нашим, да отцу все сказал. Лорд Хенрик крепко осерчал на Энгиларда и хотел было отдать его палачу, чтобы забил того кнутом на главной площади.

Ну, а Энги возьми и скажи в бахвальстве, что тогда он потеряет самого сильного и ловкого из своих стражников. Что-де с ним по силе не мог сравниться никто из людей старого лорда, что он-де взбешенного быка на пастбище голыми руками останавливал.

Мира хихикнула, а мне почему-то было не смешно. Я вообразила себе отчаяние, охватившее тогда беднягу Энги: перед лицом позорной смерти и не такое ляпнешь.

— Милдред тогда и подсказал отцу устроить забаву на потеху людям.

Поставили его в круг безо всякого оружия и выпустили к нему дикого тура, живьем изловленного охотниками. Лорд Хенрик тогда поставил условие: если Энгилард докажет свое бахвальство и одолеет тура голыми руками, тогда отпустит его восвояси.

Что было бы, проиграй Энги спор, даже спрашивать не стоило — любому ясно, что живым безоружный человек тот смертельный круг не покинул бы. Я с трудом осознала, что в ладони впиваются мои же собственные ногти, настолько разволновал меня рассказ Миры.

— И что? — тихо выдохнула я.

— А что? Живой ведь, как видишь. Тура он одолел, хоть и наподдал ему зверюга поначалу так, что вспорол штаны вместе с задом. Но уговор есть уговор: выпустили хвастуна, а напоследок подпортили ему шкуру парочкой плетей.

— За что? — возмутилась я, слишком живо воображая те давно минувшие события.

— За то, что возомнил себя парой, достойной дочери лорда. Еще и ославил девицу на все королевство, а ведь ее самому принцу в жены прочили.

— Отчего это лорд наших земель так угоден королевской семье? — со странным для меня самой недовольством поинтересовалась я.

— Это правда, любит старого Хенрика Его Величество. В одном из давних славных боев Хенрик ему жизнь спас ценою потери руки, а за то король пообещал спасителю скрепить их семьи священными узами брака. Магдалена, как старшая, была обещана принцу Арвиду, однако после такого позора ее наспех выдали замуж в Дальний Удел, подальше от людской молвы. Тогда король и предложил вместо сына свою дочь, принцессу Ингрид, в жены Милдреду. Да и тут не свезло… Впрочем, остальное ты знаешь.