— Ревнуешь к другим? Так она ведь… Ну, парень, если хочешь быть у девушки один, то выбери себе тогда порядочную, из семьи, да встречайся с ней, как положено. Посватайся, женись, детей заведи…

Тут я осеклась, поскольку женитьба Тура совершенно определенно означала конец моего пребывания в его доме. И надо же было такое ляпнуть! Но он, похоже, вовсе не заметил моего замешательства; вытряхнул из седельной сумки целую россыпь старых наконечников для стрел и принялся ровнять и затачивать острия.

— Порядочные девушки не про мою честь. Кто захочет пойти за ведьмина ублюдка?

— Много ты знаешь, — мысленно проклиная себя за неуместную сердечность, продолжала я рыть себе яму. — Вот у Хакона тоже отца нет, а невесты уже забор сломали, одна вперед другой к его окнам прыгая.

— Отец Хакона был с его матерью венчан, просто умер. Это не одно и то же.

Остановись, Илва. Остановись…

— Ну, как знаешь. Порядочных ты сторонишься, Мирой брезгуешь — уж не на саму ли принцессу замахнулся?

Тур хмыкнул и даже с виду повеселел.

— Да я бы не против, с принцессой-то… только ее до сих пор не могут разыскать. Король с королевой уж и не чают увидеть ее живой.

Да он никак всерьез мои слова принял? Ну и дурень. Мне уж и самой стало весело:

— Ну, принца найти у тебя получилось. Может статься, и принцессу найдешь. А вдруг ее ведьмы заколдовали? Превратили в кого-нибудь. В курицу, например. Хотя бы и в мою, — я сделала вид, что меня осенила ужасная догадка. — Духи небесные! Я надеюсь, это ты не принцессу нашу в супе сожрал?

— Очень смешно, — надулся Тур. — Ты теперь этой курицей до скончания времен попрекать меня будешь?

Посмеиваясь, я качнула головой и занялась стряпней. Тур, сопя, какое-то время корпел над своими наконечниками, а потом снова заговорил.

— Илва…

— Что?

— А у тебя-то жених есть?

— Что?! — я недоуменно уставилась на него с зависшим в руке ножом. — Ты рехнулся? Это ж какой блаженный ведьму замуж захочет взять?

— Ты ж не взаправду ведьма…

— Ты это людям нашим расскажи. — Помолчав, я добавила: — Я ведь не помню ничего до того времени, как меня Ульва нашла. Может, я тоже без роду и племени. На что сдалась порядочной семье такая невестка?

Тур опять замолчал на некоторое время, глядя, как в моих руках пляшет нож, а затем неожиданно произнес:

— Ты добрая. И красивая.

Я насмешливо фыркнула, но скорее для того, чтобы скрыть смущение. Удивительно, но когда Хакон говорил мне то же самое, я лишь смеялась в ответ, как он когда-то посмеялся надо мной, но услышать эти слова от Энги было неожиданно приятно."

"— Красотой голода не утолишь и дурную славу не перешибешь.