Надо будет обсудить это с Энги. Только уже завтра. А сегодня…

Я не стала разлеживаться в теплой воде, хотя утомленное танцами тело требовало расслабления и отдыха. Наскоро вымылась, обсушилась и натянула на себя платье принцессы, как и хотел Энги. Оно было едва ли не самым скромным из тех, что были у меня во дворце, и все же его и близко не сравнить с простыми крестьянскими платьями. Когда я переодевалась для побега, то не смогла как следует затянуть корсет на спине, да и сейчас не слишком-то получалось. Впрочем, какая разница? На балу мне сегодня уже не отплясывать, да и сомневалась я, что этим вечером платье задержится на мне хоть сколько-нибудь.

Напоследок придирчиво оглядев себя в зеркале, я выглянула из избы:

— Принцесса готова!

Энги о чем-то ворковал со скакуном, но, заслышав меня, потрепал темную гриву и поспешил в дом. После купания он надел свежую вышитую рубашку — ту, которую я сшила для него первой. Как хорошо, что все пропавшие вещи возвратились к нам!

Он вошел внутрь, взглянул на меня и замер на пороге. В его зеленоватых глазах я заметила тот же голодный блеск, как тогда, во дворце, когда я приходила в обеденный зал в одном из роскошных платьев с открытыми плечами. Мне с большим трудом удалось подавить довольную улыбку.

— Ваше высочество, — прошептал Энги, шагнув ближе, — вы прекрасны.

Ну и как тут не расхохотаться?

— Благодарю вас, милорд, — пытаясь сохранить серьезность, церемонно ответила я.

— Какой я тебе милорд? — испортил таинственный флер Энги обиженным ворчанием. — Я простой служака, гвардеец, забыла?

— А кто из нас королевский сын? — рассмеявшись, напомнила я. — Раз уж я сегодня принцесса, то и ты побудь милордом, не отказывай мне в удовольствии побыть женой королевича.

Энги внезапно прекратил глупо улыбаться и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Я прикрыла глаза и приподняла лицо в ожидании поцелуя. Но Энги продолжал скользить пальцами по моей коже: невесомо погладил подбородок, шею, тронул открытые плечи. На ключицы легли обе теплые руки, и только теперь я ощутила на щеке горячее дыхание.

— Илва… — шепнул он хрипло, коснувшись губами моего лица.

Я обняла его и спрятала лицо на широкой груди, вдохнула желанный запах любимого. Теперь он мой муж — непривычно называть его так даже в мыслях!

Когда Энги оторвался от меня, его дыхание сбивалось. Он развернул меня к себе спиной, перекинул через грудь тяжелую косу и принялся медленно целовать шею, затылок, обнаженное плечо. Поначалу я улыбалась, наслаждаясь прикосновениями горячих губ, но постепенно во мне самой начал разгораться огонь. Как я долго этого ждала! Эта ночь принадлежит нам обоим.