На кляксе чертежа мигнула красная бабочка, начала расправлять и сжимать крылышки.

Пушистик скрипнул.

– Мы здесь, – перевёл лингвер.

От бабочки протянулась к одному из отростков схемы ломаная красная линия.

– Нам туда…

– Ничего себе кратчайший путь! – с сомнением проговорил Дамир. – Метров триста ползти, а кругом «пиявок» чёртова уйма.

– Мы шли сюда точно так же, – подтвердил Терехов.

Пушистик отступил дальше.

Экран со схемой Опухоли погас.

– Что молчишь?

Пушистик не ответил, странно поводя лицевым выростом жвал слева направо и обратно, словно рассматривал людей. Хотя видеть их натуральный облик сквозь ткань «кокосов» не мог.

– Говори! – Терехов направил на обитателя Опухоли ствол «пистолета-пелумёта».

Пушистик съёжился, отступая в приседе.

– Погодите! – воскликнула Диана, выступая вперёд. – Зачем вы его пугаете? Он ведь остался совсем один! Вы не представляете, что это за мука – одиночество, когда все твои сородичи умерли, а впереди ничего позитивного нет! С ним надо по-доброму, с любовью и пониманием.

Женщина подошла к пушистику, опустилась перед ним на корточки, взялась обеими руками за его синеватую чешуйчатую лапу.

– Милый, не бойся, мы сочувствуем тебе и переживаем. Но если ты нам не поможешь, мы погибнем.

Лингвер заскрипел, исправно переводя сказанное.

Пушистик склонил голову к погону на остром плече, вслушиваясь в речь переводчика. Его глаза увеличились в размерах, показав вертикальный, как у кошки, зрачок. Несколько мгновений он изучал шлем землянки, перевёл взгляд на её руки, сжимающие лапу. Заговорил.

Речь существа длилась дольше, чем обычно. Но лингвер сжал ответ:

– Возможность бежать… капсула ВИП-страховки… связь с космической станцией… быстро.

– По-моему, он говорит, что есть спасательная капсула для ВИПов! – возбуждённо проговорил Дамир. – Тогда всё отлично! Мы…

– Мир, помолчи! – оборвал брата Дарислав.

Дамир послушно умолк.

– Я понял так, – продолжал Волков-старший, – что существует какая-то система связи Опухоли с космической станцией пушистиков.

– Но никаких станций вокруг планеты нет!

– Переведи: станции давно нет! – велел Терехов.

Лингвер прочирикал короткую фразу. Пушистик ответил.

– Он не знает, – перевёл лингвер, – что предложить ещё.

– На какую высоту поднимается капсула? – поинтересовался Дарислав.

Лингвер скрипнул.

Диана погладила пушистика рукой по тыльной стороне ладони.

Тот помолчал. Жвалы на его «челюсти» разошлись, и хотя выглядело это страшно и неаппетитно, люди поняли, что пушистик улыбнулся.

Раздался слабый скрип.

– Космос… близко, – ожил лингвер. – Точно перевести не могу, их линейные меры мне неизвестны.

– Близко? – хмыкнул Дамир.