Почему пошёл в СИБ, ведь раньше большого интереса к разведке и шпионажу не испытывал. Детективы читал, загадки любил, но не настолько, чтобы связать с расследованиями жизнь.

Однако факты остаются фактами. За забытые годы случилось нечто, кардинально изменившее его жизнь, и если уж быть совсем откровенным с самим собой, Эрер больше не хотел вспоминать, что именно. Чувствовал, что ничего хорошего в этих воспоминаниях не будет, и просто отгородился от них.

Если семья от него отреклась, то какая им разница — жив он, погиб или пропал без вести?

Он был уверен, что на территории Эстрены какие-то нычки и явки для СИБовцев есть, но не смог вспомнить ни одной, поэтому рисковать не стал.

Купил нормальную одежду, кое-где подработал подзарядкой накопителей, старался дневать в лесу и скрываться под заклинанием незаметности, чтобы ни у кого не вызывать лишних вопросов.

Работу Эрер не искал, хотя уже неплохо представлял, как заработать денег.

Пока что у него была другая цель, и замызганная магомобильная мастерская на окраине подходила для её осуществления как нельзя лучше.

Пятнадцатое юлеля. Незадолго до рассвета

Эрер Прейзер

Ремонт мобилей оказался на удивление медитативным занятием, и Эрер сначала разбирал двигатель, зарисовывая в специально купленный для этого блокнот почти каждую деталь, а потом собирал заново, вникая в его устройство и причины поломок.

Хозяин мастерской — мастер Дре́зер — оказался толковым мужиком, не скупился ни на оплату, ни на объяснения, и позволил Эреру дневать на нежилом чердаке над гаражом. Обоих это вполне устраивало, особенно учитывая разрешение неограниченно пользоваться баней. Место временного обитания Эрер привёл в порядок первым же утром, собрав всю пыль в комок магией, и теперь это было просто пустое помещение с низким потолком, где лежало выданное Таисией одеяло.

Возможно, он себя обманывал, но ему казалось, что плотная шерстяная ткань ещё хранила чудесный запах лекарки. В нём он тонул по утрам, и хотя старался поменьше о ней думать, сны контролировать не мог, поэтому каждый день, засыпая, он и хотел, и не хотел видеть Таисию. Было нечто мучительное и в то же время прекрасное в том, что он раз за разом возвращался мыслями к её образу.

"

"В их истории знакомства оставалось слишком много белых пятен, и он пытался заполнить их воспоминаниями, однако получал лишь странные обрывки из прошлого, с Таисией никак не связанные. Память словно издевалась над ним, не давая ответов на самые важные вопросы, однако охотно подкидывая новые.

Если бы не работа в мастерской и не намеченная цель, можно было бы сойти с ума от калейдоскопа ненужных и порой болезненных воспоминаний, разрозненных, но выстраивающихся в чёткую картину одиночества и неприкаянности.