Сначала баньку, чтобы распарить тело, потом массаж с магией и специальными зельями для размягчения сухожилий. После этого — плотный обед, побольше мяса и фруктов. Сейчас у Дичика питательные вещества плохо усваиваются, но тут можно попробовать зельем помочь.

— Тю-ю-ю… Да какое мясо, он же жевать не может! Ест только перетёртое, половину выплёвывает.

— Потому что мышцы челюсти и языка слабые. Но вы поймите, что нет способа их укрепить, кроме как тренировать. Просто нет. Я подготовлю зелье, которое поспособствует процессу, но при всём моём желании проделать всю эту работу за вас я не могу.

Талла смотрела на меня исподлобья, и выдержать этот взгляд оказалось сложно. Тем не менее, я своего не отвела и даже не икнула.

— Хорошо. Завтра в полдень мы придём, — с неохотой согласилась она.

— Я понимаю, что вы не хотите разочаровываться. Понимаю, что вы устали до последнего предела. Если хотите — приведите завтра утром Дичика, а сами идите и отдохните. Поспите, погуляйте, дома порядок наведите или просто полежите в тишине. Это тоже нужно. Мы с Луняшей справимся вдвоём.

Молчавший всю дорогу дед вдруг встрепенулся, нашарил рукой плечо Таллы и сказал:

— Ты колючки-то свои прибери.

Лекарка дело говорит, а ты поблагодарить не забудь.

— Спасибо, — выговорила она, ещё не веря, что я предлагаю помощь всерьёз.

— Вы уж простите, сударыня вашблагородь, не привыкли мы к хорошему обхожденью. Свекруха-то Талкина уж как только её не хаяла, какую только напраслину не наводила. Вот и научились мы сами справляться малыми силами. Благодарствуем мы за лечение и завтра пополудни будем, как Солар на небе. Пойдём, Талка. Неча глаза лекарке мозолить.

Я хотела поставить на пол Дичика, но он с неожиданной силой вцепился в столешницу и книжку, отказавшись её отдавать.

— Извините. Он просто книжки любит, — сконфуженно бросилась к нему Талла. — У нас их немного, но как начнёт читать, так и отвлекается немного.

— Он умеет читать? — удивилась я.

— Ну… да… Буквы я ему показала, а дальше — сам научился. Интересно ему, — словно оправдываясь, ответила мать.

— Так это же прекрасно! — воодушевилась я. — Подождите.

Я принесла им несколько приключенческих романов, найденных у старого целителя, и вывела истомившуюся в неволе кису.

Талла при виде неё ужаснулась и застыла столбом, загораживая собой Дичика, но я её успокоила:

— Шельма детей очень любит и не обижает. Пусть они познакомятся.

В общем, прощание отложилось ещё на добрых полчаса — Дичик от компании Шельмы пришёл в полнейший восторг, кидал ей клубок и трогал лоснящуюся пятнисто-полосатую шёрстку. Мы с Шельмой даже проводили их до дома — и вот что удивительно, с опорой на неё Дичик неплохо шёл сам.