На секунду замер, потом вцепился в тётку Фалью, выбил у неё из рук ухват и одним мощным движением вышвырнул драчунью на улицу. Ну точно Божий Дар!

Ухват упал на пол вместе с Шельмой, и та взвыла, подскочила и ринулась на волю добивать обидчицу, не выпуская древко из пасти, но оно упёрлось ровно поперёк косяка и наружу не выпустило. Издав бешеный мяворык, Шельма отступила и разбегу врюхалась в косяк снова так, что вздрогнул весь дом.

Я побросала всё на стол, подлетела к ней и попыталась отобрать ухват, но какое там! Она вцепилась в него и утробно рычала, выпустив из мягких лап длиннющие когти.

Тогда я вместе с боевой кухонной утварью засунула её в проходную комнату с топчанами и заперла дверь. Выбежала наружу, а там Божий Дар уже собачился с побагровевшей тёткой Фальей.

— Лунька твоя шлюхандра, сынка у меня увела! — не унималась она."

"— Чушь! Кому он нужон, рохля этот! Точно не Луньке, девка она мозговитая. Вон, зелья варит и на знахарку обучается, а Давлик твой чего⁈ А того, что и ничего! Ни кузнец, ни шорник его в ученики не взяли!

— Всё ты брешешь! — перешла тётка Фалья на ультразвук. — Из-за неё он с дому ушёл! Оставил мать одну! Это она его подговорила!

— Чего?!? Да я знать ничего про это не знаю и ведать не ведаю! — с ноги ворвалась в скандал Луняша.

 — На кой он мне сдался, Давлик этот ваш, тем паче с такой свекрухой! Лучше сразу удавиться!

— Ах ты, шлёндра малолетняя! — перекинулась матушка на Луню. — Ты как со старшими смеешь разговаривать⁈ Это ты, — повернулась она к Амезегу, — хамку воспитал!

— А ну не смей мою дочь хаять! — завёлся он. — Умница она! Работящая и толковая, не то что Давлик твой — великовозрастная бестолочь!

На ор собралась толпа, полуденники высыпали из всех дворов, и улица мгновенно заполнилась людьми.

— Умница? — взвыла тётка Фалья. — Со шлюхой спуталась, которая со всеми подряд спит, так сама зашлюханилась!

— А об чём разговор-то? — загудели из толпы.

— Лекарка с Давликом спуталась, вот Фалья-то и лютует, — ответили любопытствующему.

— А Лунька тады причём? Не складывается!

— Так Лунька у лекарки Давлика и увела. Подралися они! — куражился третий голос.

— Из-за Давлика? Да кому он надоть, увалень этот!

— А чего б им тогда ораться?

Голоса гудели разъярёнными шмелями, и я наконец не выдержала и заорала во всю мощь лёгких:

— А ну всем заткнуться!

Удивлённые селяне дружно обернулись в мою сторону, и я сказала уже спокойнее:

— Давлика здесь нет, никто его не уводил, ни Луняша, ни я.

— А где ж он тогда? — со злым ехидством спросила тётка Фалья, будто мне до её Давлика было хоть какое-то дело.

— Удавился, небось. От счастья мамкину сиську до двадцати лет сосать! — крикнул кто-то из толпы, и по ней эхом прокатился молодецких хохот.