Видимо, в качестве моральной компенсации.

В целом, никаких претензий к воронам не имею — их гнев мне понятен.

Талла всё ещё в восторге от швейной машинки и грозится обеспечить нас промышленным запасом занавесок и постельного белья.

Дед Кальв разобрал кусок забора, загнал на участок телегу и собрал забор обратно — тот стал только ровнее и краше. Теперь телега стоит у глухого забора вся такая загадочная.

Вороны это заметили и жидко обстреляли её с высоты. К счастью, дед Кальв успел увернуться, поэтому пострадавших нет.

Хотя вру — есть.

Гордость Шельмы.

Она за обстрелом наблюдала из окна, вся распушилась от переизбытка охотничьего азарта, долго готовилась, переминаясь с лапы на лапу, а потом грациозно прыгнула лобешником прямо в стекло.

Не могу быть уверена на все сто, но в ответном птичьем гвалте отчётливо слышался каркающий смех.

Мы делали Дичику массаж, и я с уверенностью могу сказать, что заметила прогресс даже за те дни, которые мы с ним не занимались. Это, безусловно, заслуга Таллы, они вместе делали разные упражнения и растяжку.

Обязательно напишу тебе завтра, а сегодня отправила через Таллу письма Луняше и дядьке Мелесту.

Очень надеюсь, что у них всё хорошо.

Очень скучаю, обнимаю и целую.

Тридцать второе сектеля 1135-го года

Мой чудесный особист!

Наш домашний леопард сегодня забрался на воронье дерево и истошно на нём орал, отказываясь спускаться до полной птичьей капитуляции.

Вороны исхитрились нагадить прямо на роскошную леопардовую шкуру и, как следствие, в самую душу Шельме, потому что когда я сняла её с дерева, то пришлось ещё и мыть. В отместку она стащила недошитую белую наволочку, разложила её в садовой луже и смачно в ней извалялась, тем самым нагадив в душу уже Талле.

Забегая вперёд скажу, что мне в душу тоже нагадили, но чуть позже.

Приходила знакомиться соседка, старушка-полуночница, спрашивала, кого мы пытаем, и поделилась наблюдением, что до нашего переезда это была тихая и спокойная аллея.

Я ей ответила, что мы стараемся соблюдать тишину, но на заднем фоне в этот момент надсадно каркали вороны, заливисто хохотали дед Кальв с Дичиком и выла Шельма, у которой Талла отобрала наволочку.

Соседка мне не поверила.

Даже не знаю почему.

Тридцать третье сектеля 1135-го года

Мой дорогой особист!

Уже четвертые сутки подряд я скучаю по тебе каждую свободную минутку. Однако вынуждена признать, что, благодаря домашним, этих минуток выдаётся не то чтобы много.

Война Шельмы и ворон продолжается, сегодня она добралась практически до самого их гнезда, а те возмущённо верещали.

Приходила соседка, спрашивала, когда мы съедем.

Талла устала от занавесок и переключилась на брюки. Я заказала себе лимонные, весёленькие.