— Если палец в рюкзаке, — протянул Анджей, оправдывая свой позывной, его голос резанул внезапную тишину, словно гвоздём по стеклу. — Значит, он не сгорел от взрыва.

— Ну да, — согласился с ним Гадел, — мы же все вещи в фургон погрузили и на Гальванику отвезли.

— Ваше императорское высочество, — на крыльцо выскочило несколько гвардейцев, — враг уничтожен, обстановка спокойная.

— Потери? — великий князь даже не обернулся к ним, он задумчиво смотрел на Фею.

— Один боец, — гвардейцы вытянулись по стойке смирно и сняли шлема, — это Михаил Владимирович.

Великий князь кивнул, не оборачиваясь, и посмотрел на меня:

— Значит, палец на твоей шхуне?

— Так точно, — я тоже вытянулся во фрунт.

— Альберт, Женя, привезите этот палец, — бросил Михаил Владимирович, и тут же скомандовал нам: — матроса в лазарет, и жду вас в кабинете. Всех.

* * *Разумовский никуда не поехал. Отправил с Альбертом Викторовичем своих людей, а сам остался с нами."

"Сейчас Евгений Аскольдович расхаживал по кабинету великого князя, держал в руках инфопланшет и постоянно что-то в нём листал. И так третий час к ряду.

— Женя, да сядь ты уже, — бросил Михаил Владимирович, прекращая провожать взглядом мыкание Разумовского. — Лучше скажи, что это было? Твоя провокация или что?

Версию, что это Фея взорвал гостевое крыло дворца, отмели сразу же. Великий князь лишь хмыкнул на мой вопрос и покачал головой. В его руках пульт не сработал. Значит — это всего лишь совпадение. Страшное совпадение, нелепое, но Михаил Владимирович сказал, что, скорее, поверит в сглаз матроса, чем в его виновность.

Такой уровень доверия и, разумности что ли, радовал, но хотелось разобраться наверняка. А то всплывет потом обвинение и всё, не увидим больше Фею. А как мы без него? Какой никакой, но он часть команды.

— Простите, привычка, — Евгений Аскольдович прекратил мотаться по комнате и уселся в привычное для себя кресло.

Ребята проводили его взглядом последний раз и уставились в пол. Они тоже находились здесь. Только сидели на стульях, которые захватили из приёмной, и боялись лишний раз даже чихнуть.

— Так что? — Михаил Владимирович переложил на столе бумаги и снова посмотрел на Разумовского.

— Провокация, но не совсем, — поморщился Евгений Аскольдович, — он заранее приготовил три блока взрывчатки на этаже морпехов, а штурмробота и станковый пулемёт спрятал в их комнате. — Разумовский повернулся ко мне, — эксперты подтвердили, взрывчатка со складов гвардии, ваш подрывник тут ни при чём.

Хоть я и так это знал. Вернее, верил в это. Но слова Евгения Аскольдовича заставили меня выдохнуть с облегчением. И не только меня. Сзади послышалось дыхание бойцов.

— Зачем? — великий князь откинулся на спинку кресла и приготовился слушать.