И, если с боевыми навыками всё понятно, то, как быть с воспитанием? Ума не приложу.

А мне ещё дочку воспитывать…. Вдруг я буду отцом таким же, каким командиром являюсь? Посмотришь на медали с орденами — командир отличный. Посмотришь на Фею, да и на остальных, вон, Гусар его в багажник запихнул, — командир фиговый. А как отцов оценивают? Какие параметры? Надо будет к Евгению Михайловичу сходить, как приеду. Может он что, посоветует. В обоих случаях.

Пока думал о жизни, о провокации Разумовского не забывал. Мы вышли из катакомб в парке, и, не спеша, двигались к гостевому крылу по открытой местности. Потому я смотрел по сторонам. Старался подметить хоть какие-то странности. Но всё выглядело, как обычно.

Гвардейцы торчали на своих постах. Слуги суетливо носились по своим делам. Садовники подстригали кусты. Ничего необычного, разве что, в этот раз гуляющих фрейлин мало. Но это не странность.

Странной скорее выглядела наша процессия. Отряд вооружённых морпехов с великим князем и Разумовским во главе.

Нам все уступали дорогу. На нас оборачивались и долго смотрели в след. Нас обсуждали. Я лично видел, как несколько гвардейцев сообщили о нас по связи. Я видел, а Чуватов слышал и передал.

Запомнили отличившихся и пошли дальше. А в голове крутилось только одно. Если злодей сейчас не всполошится, то не сделает этого никогда."

"Мы уже видели наши окна с балконом и подходили к нужному крыльцу, когда Фея, резко остановившись, хлопнул себя по шлему.

— Вот я раздолбай! — воскликнул он, и жалобно посмотрел на меня. — Прости, командир, забыл.

— Что забыл, — не понял я, но тоже остановился, да все остановились.

Феймахер же открыл один из карманов доспеха и стал там что-то искать.

— Сейчас, — пробурчал он, — я должен проверить, упс я….

Договорить он не успел. Мощный взрыв выбил окна нашей комнаты, и на улицу вырвались потоки пламени.

Глава 2

Мы с бойцами среагировали мгновенно. Нырнули в стороны от дорожки. Заняли позиции. Вскинули винтовки. Только Фея, втянув голову в плечи, остался на месте.

Всё замерло.

Сверкали на солнце осколки стекла. Кручёными снарядами вращались обломки бетона. Парили в воздухе тлеющие куски мебели. Всё это брызнуло в разные стороны и тут же застыло, будто угодило в кисель.

Великий князь среагировал мгновенно. Обуздал взрывную волну. Погасил пламя и, подхватив силой тысячи осколков, заморозил их в подвешенном состоянии. Я словно оказался в трубе аквапарка, только вокруг не вода с рыбами, а последствия взрыва.

— Гвоздь, Гадел, разведка, — бросил я по связи, дублируя голосом для Разумовского и Михаила Владимировича, чтобы они понимали наши действия. — Мы следом, заходим в холл….

— Отставить, — махнул рукой великий князь, — там нет никого, только гвардейцы на вашем этаже, хм.