— Да вы совсем рехнулись⁈ — воскликнул какой-то толстый аристократ с левого ряда, он вскочил с места и стал пробираться к проходу.

— Что вам надо⁈ — Лира не обратила внимания на толстяка.

— Мы слепы, — грянул хор, — мы глухи!

— А вы, что сидите, — верещал толстяк, протискиваясь меж других аристократов, — не видите, что происходит?

— И что Вы от меня хотите⁈ — спросила Лира.

— Стань нашими глазами. Стань нашими ушами. Говори за нас и говори, что нам делать. Ибо глупы мы, и не ведаем, куда идти и что творим. Веди нас! — прогремел хор.

Толстяк аристократ пробрался, наконец, к выходу из ряда кресел, и там его встретил Ерастов. Я не слышал, что дядя Саша сказал ему, но тот, вдруг, стал похож на сдувшийся шарик, и молча застыл в проходе.

— Клянусь думать о вас и направлять вас! — выкрикнула Лира.

— Клянёмся слушать тебя и выполнять волю твою! — ответил хор.

Слова отзвучали. Лира выдохнула. Люди уселись на места.

— Церемония принятия вассальной присяги завершена! — объявил распорядитель, — да начнётся аукцион.

Ноги у Лиры ослабели, и мне пришлось напрячься, чтобы никто этого не заметил. Подхватил её за талию. Помог ей спуститься со сцены и подвёл к нашим местам. На ходу заметил, что Клим выводит двоих аристократов. Тех самых, что вскочили вначале. Видимо, заговорщиков, казначея и главу.

— Господа, сегодня у нас чудесные лоты из системы Святогор, — громогласно объявил распорядитель, — но есть и те, что расположены в нашей системе. — Он эффектно, как заправский артист цирка, раскрутил в руке трость и добавил: — первый лот, горнодобывающее предприятие с алмазными шахтами…

— Постойте! — в левом ряду вскочил на ноги аристократ из местных, — остановите аукцион!

— Почему это? — удивился ведущий.

— Мы все объединились против графини Юдиной и Турова, — мужчина указал рукой на Лиру.

— И что? — ведущий зажал трость подмышкой.

— Мы создали фонд под руководством графа Ариафина, — сказал мужчина, взмахнув руками, — чтобы он мог выкупить, если не все, то большую часть лотов аукциона.

— И что? — Ведущий, судя по его интонациям, начинал терять терпение.

— Но его только что увели люди Юдиной! — воскликнул мужчина.

— И что? — с нажимом спросил ведущий.

— У нас нет денег для покупок, — взмахнул руками мужчина. — Остановите аукцион, пусть вернут графа Ариафиана, на каком основании…

— Граф Ариафин обвинён в государственной измене, — оторвался от стены около входа Клим.

— Что за чушь⁈ Кто вы?

— Я руководитель тайной канцелярии Владивостока, Разумовский Клим Евгеньевич, — представился Клим, и мужчина захлопнул рот. Слова, готовые сорваться с его губ не прозвучали. Он моргнул несколько раз и рухнул на своё место.

— Получается, деньги для аукциона есть только у Юдиной, — произнёс кто-то с первого ряда.