— Не переживай, — ласково улыбнулась любимая, — просто хочет убедиться в серьёзности твоих намерений. Ребёнок это большая ответственность.

Её ладошка под моей развернулась, и она легонько сжала пальчики.

— Если решитесь за месяц, то можем провести двойную свадьбу, — добавила Лира.

Ага, мы женимся в феврале. Всё, запомнить это. Как я вообще мог забыть?

— Спасибо, но не думаю…

— Слишком долго думать полезно, конечно, но не всегда, — улыбнулась Лира и отвлеклась на свой инфопланшет.

Он подал сигнал о сообщении, и она взяла его с соседнего сидения.

— Приглашение в дворянскую палату пришло, — она протянула гаджет мне.

— Абаимов, сколько там ещё? — настрой Ерастова тут же сменился на боевой. — Командуй смену ордера.

— Есть, — отозвался бессменный помощник дяди Саши, а я отправил сообщение о принятии приглашения.

Наш автограв слегка замедлил ход. Сопровождающие машины вырвались вперёд, и его место занял подставной микроавтобус. Точь в точь, как тот, в котором летели мы.

* * *— Направляйтесь в дворянскую палату, мы проверим аукцион и будем ждать вас, — Ерастов передал в радиоэфир сообщение, должное, при перехвате, отвести внимание от наших машин, и протянул мне тактические очки: — спутники засекли засаду. Отслеживаем в реальном времени.

— У меня есть, — отказался я от его устройства, и, достав другие, почти такие же, надел их.

— Им точно, ничего не угрожает? — Лира вытянула шею и смотрела через плечо Абаимова на заменивший нас автограв. Мы собирались повернуть, а он, с двумя машинами сопровождения, продолжал полёт по прямой.

— Меня больше волнует ваша безопасность, — отшутился дядя Саша, но, заметив её хмурый взгляд, поспешил успокоить: — там, в салоне командир батальона прикрытия, подполковник Бетонян, и его заместители.

— Бетонян? — переспросил я.

— Да, позывной Бетон, — кивнул Ерастов и посмотрел на Лиру, — не стоит беспокоиться, у них на троих такой индекс, что выдержат удар танковой роты и уничтожат её в ответ.

Его слова произвели на Лиру должный эффект. Она прекратила смотреть на автограв и уселась в кресле удобней, но тело её всё равно оставалось напряжено.

— Всё хорошо, душа моя, — произнёс я, поглаживая её ладошку.

— Знаю, просто, — она прикусила уголок нижней губы, и у неё на лице на мгновение промелькнуло выражение грусти, — это всё напоминает переговоры с Раксой, когда ты дрался в ущелье, а нас снимали журналисты.

Я вспомнил тот момент. Как проходил обмен пленными, как достойно, словно королева, она держалась во время переговоров. И помнил её после. Когда не осталось сил, даже умыться. Помнил, как по её щекам текла тушь. Как дрожали губы.

Пересел к ней на соседнее сидение, и прижал к себе. Она глубоко вздохнула и склонила головку мне на плечо.

— Хорошо, что мы сегодня вместе, — прошептала она.