Разумовский кивнул и расслабился, а Меньшов, не обращая на него внимания, спросил:"

"— Ваше высокопревосходительство, если всё хорошо, зачем я здесь?

— По двум причинам, — ответил ему великий князь, — но первая, как я понимаю, больше не требует твоего присутствия, а вот вторая касается твоего плана.

Валентин Севович подался вперёд и приготовился слушать.

— Завтра вы отправляетесь домой на Владивосток, — великий князь обвёл нас с Меньшовым взглядом, — полёты запрещены, поэтому пойдёте на шхуне Ростислава Драгомировича. Чуть дольше, чем надо, — поморщился Михаил Владимирович, — зато прибудете быстрее, чем первый военный корабль.

Михаил Владимирович посмотрел на Разумовского и пояснил:

— Женя здесь все суда хочет проверить, — затем он снова повернулся к нам, при этом посмотрев на меня, и продолжил: — Ростислав Драгомирович, прошу тебя ещё раз послужить Империи. Орден Двуликих всегда базировался в округе Владивостока. Побудь там приманкой, а Валентин Севович сделает всё, чтобы тебя прикрыть.

— Есть, — вытянулся я в кресле.

— Женя, дашь Ростиславу контакты с местным отделением канцелярии, — продолжал давать распоряжения великий князь, — пусть окажут любую поддержку.

— Есть, — кивнул Разумовский, и мой планшет тут же запиликал.

— Валентин, действуй, как запланировал, но помни, — Михаил Владимирович строго на него посмотрел, — отвечаешь головой.

— Есть, — расправил плечи Меньшов, — не подведу.

— Очень на это надеюсь, — суровость слетела с лица великого князя и он устало улыбнулся, — а теперь, раз уж всё известно, и фронт работ определён, прошу оставить меня. Хочу отдохнуть.

Мы с шумом поднялись на ноги. Озвучили слова прощания с Михаилом Владимировичем. Развернулись дружно на выход.

Но уйти не успели.

Дверь раскрылась без стука, и в кабинет влетел встревоженный Альберт Викторович.

— Простите, но до вас не дозвониться, — выпалил он, замирая по центру комнаты и, часто-часто дыша, бросил: — Василий Михайлович умер.

— Мы знаем, Альберт, — удивился его словам великий князь, — сегодня в бою погиб.

— Нет, Ваше императорское высочество, — помотал головой старый слуга и, вытаскивая из кармана пробирку с иссохшим пальцем, выдаал: — это его труп был в катакомбах.

Глава 3

— Василий погиб? — встрепенулся Меньшов, обводя всех нас взглядом, но никто не ответил ему. Все затаили дыхание и смотрели на Альберта Викторовича.

— Не понял, — тяжело проронил великий князь и меедленно повернул голову к Разумовскому, — кого же тогда мы помянули недавно?

Евгений Аскольдович ничего не ответил. Он, наморщив лоб, смотрел на старого слугу отсутствующим взглядом и казался абсолютно неподвижным. Только губы беззвучно шевелились. Еле-еле. Совсем чуть.