— Хватит! — завопил я, замотав головой, стараясь ощутить своё тело, выбраться из снега. Сила! Мне нужна сила!

— Не старайся, — мужик снова оказался рядом со мной. — Ты слаб, и твои друзья, — он повёл рукой в сторону, — тоже слабы.

Повернулся в указанном направлении. Парни замерил по пояс в снегу. Также как и я.

— Что ж, — протянул мужик задумчиво, — либо вас никто не прикрывает, либо он струсил и сбежал.

Воздух замерцал. Меедленно, как в замедленной съёмке, рядом с мужиком замелькали снежинки и капли воды. Они появились из ниоткуда. Собрались в десяток сосулек и замерли над его головой.

— Последнее слово? — мужик, почему-то не хотелось называть его по имени, посмотрел на меня, — мольба о пощаде, или привет кому передать?"

"— Да пошёл ты, — ляпнул я первое, что пришло в голову. Злость внутри поднялась дикая. Внутренняя сила взбурлила. Я ощутил аурой чужой кокон. Лупанул по нему раз, другой, и… ничего.

— Тридцать пять, — хмыкнул мужик, — как и сказал — слабак.

Сосульки сорвались вниз. Метнулись к каждому из нас. Я не зажмурился. Видел, как одна несётся в глаз, но всё равно смотрел. Вот и всё. Конец.

— А ты изменился, — разнёсся по округе громоподобный голос Меньшова, и сосулька замерла в миллиметре от моего зрачка. Моргну — задену.

— Где ты?! — вторым глазом видел, как мужик довольно осклабился и заозирался. — Кто ты?! Покажись!

— Что, Борька, не узнал? — в голосе появилась насмешка. — Хрю, хрю, Боря.

— Ты?! — лицо мужика изменилось. Стало хищным, злым, но, готов поклясться, за секунду до этого он испугался.

Взбурлил снег. Закрутился гигантским смерчем. Тысячи льдинок закружились в диком танце.

Хвост урагана задел стальной щит отеля. Прошёлся по нему, как тёрка по морковке. Посёк на тонкие полосы и взлетел выше.

Толстые щупальца тут же выстрелили из снежной воронки. Стали бить вокруг отеля. Пронзали сугробы. Раскидывали стволы деревьев.

— Где ты?! — зарычал мужик.

— Хрю, хрю! — насмешливо раскатилось в воздухе.

Ураган пустился в хоровод за пределом овала, а мужик покрылся ледяной, прозрачно-голубой коркой. Толстой, крепкой, на вид, как доспехи древнейших времён, только без шлема.

— Я стал сильнее, ты проиграешь! — мужик взмахнул ледяным мечом в руке, и от него повеяло жутким холодом.

— Но не умнее, — раздался голос Меньшова за его спиной.

Мужик вздрогнул. Его рот зашёлся в немом крике, а глаза широко распахнулись. Лёд на груди вспучился. Стал красным изнутри, и тут же разлетелся на множество осколков.

Я отпрянул головой назад. Зажмурился, пережидая кровавый град, и, когда открыл глаза, увидел, что мужик склонил голову и смотрит вниз. На руку Меньшова, которая пробила его грудь.

— Брат, пёс, — прошептал мужик в такт биению сердца в кулаке генерал-адмирала, — проклинаю тебя.