Эти черти были юны и могли бы прожить долгую и счастливую жизнь, а не сдохнуть от руки первого встречного, пытающегося защититься от двух безумных тварей.
Наконец, Онфрид закончил с расчётами и протянул мне клочок бумаги с итоговой цифрой и довольно ухмыляясь, сложил руки на животе."
"А у этого мерзавца губа не дура. За двоих чертей он просил такую сумму, которую я сумела скопить за все годы службы. Практически вековое жалованье. Это хорошо, что я уже рассчиталась и за дом, и с рабочими, и за все свои заказы.
— Это окончательная сумма?
— Да! — Онфрид торжествующе посмотрел на притихших чертей.
— Сделка?
— Сделка!
Мы ударили по рукам, и я отстегнула с пояса миниатюрный сундучок, который тут же принял свой истинный размер, стоило лишь коснуться стола. Лицо негодяя моментально вытянулось, когда он понял, что сделка всё-таки состоялась. Я откинула крышку, демонстрируя содержимое. Онфрид сидел, как заворожённый, явно борясь между алчностью и нежеланием терять постоянный источник дохода.
— Да, но…
— Цена была озвучена, я её оплатила. Устный договор скреплён рукопожатием. Бумаги! — Я протянула руку.
Недовольный Онфрид достал продолговатую шкатулку и, покопавшись в ней, достал купчую на чертей.
— За мной!
Повинуясь Заклятию Подчинения, они синхронно встали и поднялись за мной в номер. Заперев дверь изнутри на засов, я присела на подоконник и внимательно посмотрела на своё ""приобретение"". Мда… Что там Онфрид плёл про уход, заботу и содержание? Вздёрнуть его мало за такую наглую ложь. Их неделю, минимум, нужно было отмывать, откармливать, от вшей и прочих ""домашних животных"" избавлять.
— С сегодняшней ночи вы оба принадлежите мне. Обращаться ко мне ""госпожа Ри"" и никак иначе. Все мои приказы выполнять беспрекословно и тогда мне не придётся прибегать к Заклятию Подчинения.
Первым подал голос рыжий:
— Миккаэль Тэршам.
— А попроще?
Рыжий нервно сглотнул и едва слышно прошелестел:
— Микки.
— Я запомню.
— Риккерт Тэршам. Рикки.
— Принято. Значит, сейчас снимаете свои куртки и садитесь к камину, чтобы просушиться. Ах, да, всю еду из курток отдать мне. Включая хлебные корки. Нечего всякой гадостью травиться. — я постучала ладонью о подоконник, показывая, куда сложить требуемое.

















Комментарии
Добавить комментарий