"

"Расстояние от Шереметьево-2 до Московской кольцевой автодороги составляло примерно одиннадцать километров. Когда Николай доехал до кольцевой, экипаж «Ту-154М» получил разрешение на взлет и медленно выруливал на взлетно-посадочную полосу.

50

Человеку, который во время разговора часто отводит глаза в сторону, есть что скрывать. А Щедрин еще и прятал их, глаза его убегали от пронзительного взгляда генерала Латынина и нигде не могли скрыться. В общем-то, стандартная обстановка в кабинете начальника управления наводила на журналиста больший ужас, чем тюремная камера.

Алексей путался в показаниях. Сначала он ни в какую не хотел признавать «какую-то там Савицкую». Латынин начал словами: «Ну как же так, Алексей Сергеевич…» А закончил: «… ушли от нее после звонка из редакции. Ваш главный редактор носит фамилию Гришин?»

– За аферу с якобы готовящимся покушением на Кесарева вы можете уехать далеко и надолго. Где скрывается ваш подельник Марковцев?

Латынин легко и профессионально запутал Щедрина. С одной стороны, он обвинял его в афере, а с другой – налицо реальная подготовка к покушению.

И Алексей, попав в тиски, тщетно пытался найти выход. А вопросы продолжали сыпаться:

– Сколько вам заплатил Марковцев? Сколько заплатил Гришин?

Генерал ответил на вызов по селекторной связи. Кабинет буквально наводнил голос секретаря:

– Юрий Семенович, к вам полковник Гришин.

Латынин поджидал начальника отдела с докладом. Судя по всему, он только что вернулся из Шереметьево, где завершилась предпоследняя фаза передачи группы подрывников грузинской стороне.

– Пусть подождет, – распорядился генерал.

Он продолжал всматриваться в лицо журналиста, которое стало белее наволочки.

Генерал применил широко известный прием: повернул стул спинкой к двери и усадил на него журналиста.

– Не поворачивайтесь. Любое ваше слово может быть истолковано против вас. – Латынин включил селекторную связь. – Проси Гришина.

Каждый шаг давался Николаю с трудом. Он не отрывал взгляда от затылка человека, которого узнал бы и в темноте на ощупь. Это было самое страшное, что мог себе представить Гришин. Он уже не контролировал себя, бросая откровенный взгляд на часы и переводя его на начальника управления.

Самолет с подрывниками в воздухе, но его легко вернуть назад. Как ни странно, он не питал ненависти к Алексею. Наверное, не хватало времени; не хватало мужества и опыта у самого журналиста.

Собственно, сама встреча со Щедриным в кабинете начальника управления в то время, когда звено диверсантов приготовилось к основному этапу акции, а цель находилась в воздухе, могла навести только на одну мысль. И она была неверной.