Она окинула ищущим взором облаченных в кремовые и каштановые меха актеров на ходулях и мужчин в костюмах лебедей с клыками, гребущих перевернутыми зонтиками в горошек через покрытые цветами ручьи, стекающиеся к центру бального зала.

– Не ходи туда.

Телла повернулась и чуть не впечаталась Данте в грудь. Он снова стоял прямо у нее за спиной, высокий, статный. Парней с таким ростом следует запретить законом! Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть, как его взгляд скользит мимо женщины, борющейся с человеком-волком, и юноши, отдавшего команду «Апорт!» красивому полутигру. Наконец, вниманием Данте всецело завладела массивная серебряная клетка в центре бального зала.

Телла напряглась.

Войдя, она мельком заметила толстые железные прутья клетки, но не поняла, что внутри заключена танцевальная площадка бального зала вместе с людьми, которые издалека походили на пленных животных. Она зябко повела плечами. Неудивительно, что чуть раньше Данте над ней посмеивался.

– Ты действительно не шутила насчет ненависти к клеткам? – спросил он.

– Кому они могут нравиться? – Хотя с того места, где она стояла, казалось, что половина присутствующих на балу гостей как раз наоборот очень любит клетки. – Они глупцы, – продолжила она. – Это же Караваль! Легендо вполне способен заманить их всех туда и объявить, что они не получат первую подсказку до тех пор, пока кто-то один не согласится остаться внутри навсегда.

Данте ответил на эту тираду новым смешком."

"– Так вот что, по-твоему, делает Легендо?

– Во всяком случае, меня он пытался запереть на балконе во время прошлой игры.

– Тебе, однако, удавалось улизнуть не раз и не два. Если бы магистр действительно хотел держать тебя в плену, он бы исключил всякую возможность побега.

– Или просто я непревзойденный мастер исчезновений.

– Это ты так думаешь.

Данте провел пальцами по затылку Теллы – мимолетное нежное прикосновение – но она как наяву вспомнила, какие ощущения дарили ей его руки незадолго до того, как она оставила его в лесу тем утром.

И он позволил ей уйти, притворился, что ничего не заметил или что ему все равно, но вскоре после этого снова разыскал ее. Он дразнил ее из-за проклятия и был достаточно любезен, чтобы вернуть монету, хоть и не удержался от новой порции подзадориваний.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Телла, – не питай я к тебе ненависти, в самом деле наслаждалась бы твоим обществом.

Вдруг улыбка Данте мгновенно погасла.

– Нам нужно немедленно уйти!

– Что…

Он схватил Теллу за руку, крепче, чем когда-либо прежде, и так поспешно, что она не сразу осознала – он больше не смотрит на нее. Прищурившись, он глядел на что-то – или кого-то – за ее спиной.