Здесь их ожидали две черные лакированные двери, по обе стороны которых стояли облаченные в доспехи стражники. Узнав Джекса, они молча распахнули перед ним двери.

С белого куполообразного потолка свисали свечи, похожие на восковые светящиеся капли дождя; они наполняли комнату мерцающими лучами желтовато-оранжевого света. У Теллы было всего мгновение, чтобы окинуть взором обстановку, заметить расставленные на столе исходящие паром блюда и возвышение с искусной резьбой в противоположном углу комнаты, прежде чем тишину нарушил женский голос:

– Наконец-то вы пришли! – Императрица Элантина поднялась со своего места во главе праздничного стола.

Телла ожидала увидеть бледный призрак женщины, худой, костлявой и более холодной, чем ее бабушка Анна, но у Элантины были полные розовые щеки, смуглая кожа и округлое тело, в мягкие объятия которого было бы приятно погрузиться.

– Моя дорогая, ты прекрасна! – Элантина улыбнулась лучезарной улыбкой, которую, кажется, специально приберегла для встречи с Теллой. Улыбка озарила все лицо ее величества, отчего золотая диадема на голове и драгоценные камни, украшающие ее темно-синий плащ, засияли ярче.

Телла присела в реверансе.

– Приятно познакомиться, ваше величество. Джекс много рассказывал о вас.

– Например, о том, как планирует убить меня?

Телла ахнула от неожиданности.

– Не смотри на меня так испуганно. Я просто шучу! Джекс все еще мой любимый наследник. – Элантина подмигнула и крепко обняла Теллу.

Имея перед глазами пример бабушки Анны, стройной, как ветка дерева, Телла всегда думала о пожилых людях как о хрупких, легко травмируемых людях, но Элантина прижала ее к себе с такой силой и теплотой, что помяла ее безупречный наряд.

Отпустив Теллу, императрица обняла и Джекса тоже и даже потрепала его по голове, как маленького мальчика.

– Ты был бы красавцем, если бы уделял хоть немного внимания своей внешности.

Телла не знала, можно ли симулировать румянец – едва ли слова императрицы были способны смутить Джекса – но его бледные щеки определенно поменяли цвет. Правда, вместо того, чтобы покраснеть, как у обычных людей, у него они приобрели синеватый оттенок. Мгновение спустя он кривовато усмехнулся, без сомнения, чтобы заставить Элантину поверить: хоть он и застенчив, ценит ее заботу.

Императрица просияла, но ее улыбка быстро угасла.

– Ты выглядишь слишком худым, Джекс. Надеюсь, сегодня вечером ты съешь что-то более существенное, чем яблоко. – Элантина снова повернулась к Телле. – А тебе, милая, придется следить за тем, чтобы он нормально питался. Люди всегда пытаются отравить моего дорогого Джекса, поэтому он никогда ничего не ест на моих маленьких застольях.