— Если понадобится, мы их проводим, — ответил Хейн. — Мы знали, что в городе есть шпионы драконов, и теперь доказали свою правоту. Люди начинают забывать, насколько они опасны. Люди забывают цену, которую мы заплатили, чтобы защитить их.

У Андерса по коже побежали мурашки, когда он услышал, как Хейн произнес это слово: люди. Как будто волки — как будто Андерс — это что-то другое. Он смотрел на широкую спину мужчины, когда тот шел по коридору, задаваясь вопросом, все ли волки чувствуют себя так отдельно от всех остальных, или что-то научило Хейна чувствовать себя так.

— Не бойся, — говорил Хейн. — Я не хочу тебя обидеть. Мы встречались с ними раньше и встретимся снова.

Андерса знобило, когда они шли к кабинету Ферстульф, и это не имело никакого отношения к каменным стенам вокруг него.

Хейн повел его из школьных коридоров в казармы для взрослых, хотя Андерс не заметил бы разницы, если бы случайный ученик в белой униформе не уступил место более старшим, мрачным взрослым в сером. Серые каменные коридоры с лампами и толстыми деревянными балками над головой остались прежними.

Наконец, они добрались до другой двери, такой же, как и все остальные, только на противоположной стене висел гобелен. Заняв двенадцать футов в длину, он изображал последнюю великую битву с драконами, ярко освещенную пламенем факелов. Армия волков выстроилась в нижней части сцены, оттесняя драконов от Холбарда своими ледяными копьями.

Хейн постучал в дверь напротив гобелена, затем открыл ее и заглянул внутрь. Потом тихо обменялся несколькими словами с тем, кто был внутри, и отступил.

— Удачи, — тихо сказал он Андерсу, хлопнув его по плечу с такой силой, что у парнишки чуть ноги не подкосились. Затем он наклонил голову, показывая Андерсу, что тот должен войти внутрь — волчье движение — и зашагал по коридору.

На какое-то мгновение Андерс подумал, а не может ли он просто проскользнуть за гигантский гобелен и спрятаться. Заметит ли кто-нибудь его торчащие ноги? Скорее всего, нет.

Вместо этого он заставил ноги двигаться, принуждая себя войти к Ферстульф и закрывая дверь за собой."

"Сам кабинет был просторным; Сигрид сидела за деревянным столом напротив двери, вдоль стен тянулись книжные полки. Ее бледная кожа и короткие светлые волосы казались почти одного цвета в свете ламп, и она сидела с той строгой, прямой осанкой, которую он так часто видел на ежемесячных испытаниях.

Полки были уставлены книгами, но более того… перед книгами, а иногда и между ними, стояли маленькие металлические устройства и всевозможные безделушки. Там был длинный свернутый кусок металла, бурдюк с искусно сделанным металлическим носиком, набор чешуек. На каждом из них были выгравированы руны. Андерс заметил Посох Хадды в скобе на стене.