И, откровенно говоря, у меня уйма времени, чтобы читать.

— Не похоже на пограничную линию, — сказал Этан.

— Для людей — нет. Но магически? Здесь, в основном, вакуум. Изоляция от всех проявлений волшебства и прочих сверхъестественных существ. Что делает его великолепным местом для размещения Малефициума, когда наша очередь охранять книгу, но не более.

— Так она здесь? — спросил Этан.

— Жива и здорова в бункере, — сказала она. — Так что, официально, добро пожаловать в хранилище Малефициума. По крайней мере, пока. Когда они узнали, что Мэллори снова сбежала, они начали принимать меры для перемещения книги на новое место.

— Разве они не должны были уже его найти? — поинтересовалась я.

Она ухмыльнулась.

— Вы предполагаете, что они горят желанием заниматься этим. Это не тот случай.

Баумгартнеру приходится звонить высшим покровителям, только чтобы подобрать потенциальных перевозчиков, которые бы могли согласиться.

Слишком рискованно. И, когда возможный доброволец найдётся, это будет капля в море, не способная адекватно реагировать в случае опасности. Или типа того. — Пейдж прищурилась, глядя на Этана. — Орден был не в восторге, когда его украли из Дома Кадогана. Мы все ожидали, что там-то он будет в безопасности.

— Рискуя быть равнодушным к Вашим проблемам, — сказал Этан. — Я был мёртв, когда книга была украдена. И это было совершено одним из Ваших, а не вампиром. Той, которая пыталась превратить меня в своего фамильяра.

Она наклонила голову.

— Вы не очень похожи на чьего-либо фамильяра.

— Я нет, пока ещё, так как мы можем разговаривать. Её заклинание было прервано, до того как она его закончила.

Но не до того, как запылало небо, и Мидвей Плежанс был объят огнём, как я думаю.

Пейдж просмотрела на него с чисто магическим интересом.

— Просто она зашла достаточно далеко, чтобы возвратить Вас, но не достаточно, чтобы превратить в новоиспечённого слугу. Чудесно для Вас. С другой стороны, это действительно не свидетельствует в пользу Саймона.

— Не то чтобы я была против, — сказала я. — Но как это так?

Пейдж пожала плечами.

— Она пыталась сотворить фамильяра, а Саймон ничего не замечал. Это сложная магия. Многокомпонентная. Ингредиенты, механизмы, реквизит, в данном случае Малефициум. До того, как Баумгартнер рассказал мне об этом, я собиралась отстаивать невиновность Саймона в том, что он не знал, что она делает, но…

— Сейчас уже не настолько уверены? — закончил Этан.

Пейдж снова пожала плечами.

— Маленькое заклинание, незначительное очарование, волшебница лишь должна сказать несколько слов. Те части волшебства более сродни ловкости рук, чем истинные чары. Они все иллюзорны, не занимают много времени — или труда — чтобы справиться с ними. Меня не удивило бы, если бы Саймон пропустил их.