Он видел бледное лицо с решительным подбородком, глаза скорее серые, чем голубые, и волосы, имевшие редкий, настоящий иссиня-черный цвет – гиацинтовые локоны Древней Греции."

"Сыщик отметил деревенский костюм из твида хорошего покроя, но также сильно поношенный, потрепанную сумку и подсознательный вызов, кроющийся за явной нервозностью девушки. И подумал про себя: «Ах да, она из знати графства – но без денег! И ее должно было привести ко мне нечто совершенно необыкновенное».

Диана Маберли сказала слегка дрожащим голосом:

– Я... я не знаю, сможете ли вы мне помочь, мосье Пуаро.

Положение весьма необычное.

– Да? Расскажите мне, – ответил Пуаро.

– Я пришла к вам, потому что не знаю, что делать, – сказала Диана. – Я даже не знаю, надо ли что-то делать!

– Вы позволите мне самому судить об этом?

Внезапно кровь прилила к лицу девушки. Быстро, задыхаясь, она произнесла:

– Я пришла к вам, потому что мужчина, с которым я помолвлена вот уже год, разорвал нашу помолвку. – Мисс Маберли замолчала и с вызовом посмотрела на него: – Вы, наверное, думаете, что я совсем сумасшедшая...

Эркюль Пуаро медленно покачал головой:

– Напротив, мадемуазель, я не сомневаюсь, что вы очень умны.

Несомненно, это не моя métier[29] – улаживать ссоры влюбленных, но я хорошо понимаю, что вы об этом знаете. Следовательно, есть нечто необычное в разрыве этой помолвки. Ведь это так, правда?

Девушка кивнула и сказала четким, ясным голосом:

– Хью разорвал нашу помолвку потому, что он думает, будто сходит с ума. Он считает, что сумасшедшие не должны вступать в брак.

Эркюль Пуаро слегка приподнял брови:

– А вы не согласны?

– Я не знаю... Что такое сумасшедший, в конце концов? Все мы немного сумасшедшие.

– Так говорят, – осторожно согласился Пуаро.

– Только когда начинаешь думать, что ты – вареное яйцо или что-то в этом роде, тогда приходится сажать тебя под замок.

– И ваш жених не достиг этой стадии?

– Я совсем не замечаю, – сказала Диана Маберли, – что с Хью что-то не так. Он... о, он самый здравомыслящий из всех, кого я знаю. Надежный, на него можно положиться...

– Тогда почему он считает, что сходит с ума? – Несколько секунд Пуаро помолчал, затем продолжил: – Возможно, в его семье были сумасшедшие?

Диана нехотя кивнула:

– Его дед был сумасшедшим, я думаю, и еще одна из двоюродных бабушек.

Но я хочу сказать, что в каждой семье бывает человек со странностями. Знаете, немного слабоумный, или чересчур умный, или еще какой-то...

Она смотрела на него умоляюще.

Эркюль Пуаро печально покачал головой:

– Мне очень жаль вас, мадемуазель.

Вздернув подбородок, она воскликнула:

– Я не хочу, чтобы вы меня жалели! Я хочу, чтобы вы что-нибудь сделали!

– Что вы хотите, чтобы я сделал?

– Я не знаю... но тут что-то не так.

– Пожалуйста, расскажите мне, мадемуазель, о вашем женихе.