Потом обернулся к Пуаро и произнес голосом, срывающимся от удовольствия:

– Разве это не показательно? Знаете, мосье Пуарье, в Фаунтин-Спрингз некоторые смеялись надо мной, когда я сказал, что собираюсь взять с собой за границу оружие. «Куда, по-твоему, ты едешь? – спрашивали они. – В джунгли?» Ну, сэр, теперь я могу сказать, что смеюсь последним. Вы когда-нибудь видели такую неприятную шайку бандитов?

– Мой дорогой мистер Шварц, – ответил Пуаро, – вы появились как раз вовремя. На этой сцене могла разыграться драма! Я в большом долгу перед вами.

– Не стоит благодарности... Куда мы теперь пойдем? Нам следует сдать этих парней полиции, а именно этого мы и не можем сделать! Запутанная ситуация... Может быть, нам лучше посоветоваться с управляющим?

– Ах, с управляющим, – сказал Пуаро. – Думаю, сначала мы посоветуемся с официантом Гюставом, он же инспектор Друэ. Да, официант Гюстав в действительности детектив.

Шварц уставился на него:

– Так вот почему они это сделали!

– Кто и что сделал?

– Эта банда мошенников напала на вас вторым. Они уже порезали Гюстава.

– Что?!

– Пойдемте со мной. Доктор сейчас им занимается.

Друэ жил в маленькой комнатке на верхнем этаже. Доктор Лутц, в халате, бинтовал лицо раненого. Когда они вошли, он повернул голову:

– А! Это вы, мистер Шварц? Неприятное дело... Какие-то мясники! Просто бесчеловечные чудовища!

Друэ лежал неподвижно и тихо стонал.

– Ему грозит опасность? – спросил Шварц.

– Он не умрет, если вы это имеете в виду. Но ему нельзя говорить, и никаких волнений. Я забинтовал раны, так что риска инфекции нет.

Трое мужчин вместе вышли из комнаты, и Шварц спросил у Пуаро:

– Вы сказали, что Гюстав – сотрудник полиции?

Бельгиец кивнул.

– Но что он делал здесь, в Роше-Неж?

– Он занимался слежкой за очень опасным преступником.

Пуаро в нескольких словах объяснил ситуацию.

– Марраско? – переспросил доктор Лутц. – Я читал об этом деле в газете. Мне очень хотелось бы познакомиться с этим человеком. Здесь есть какое-то большое отклонение от нормы! Мне бы хотелось узнать подробности его детства.

– Что касается меня, – сказал Эркюль Пуаро, – я хотел бы знать, где он находится в данную минуту.

– Разве он не один из тех троих, которых мы заперли в шкафу? – спросил Шварц.

Пуаро ответил недовольным тоном:

– Это возможно, да, но я не уверен... у меня есть идея...

Он умолк, глядя вниз, на ковер. Тот был светло-коричневого цвета, и на нем виднелись ржаво-красные отметины.

– Следы, – произнес Пуаро. – Кто-то наступил на кровь и оставил кровавые следы; по-моему, они ведут из нежилого крыла гостиницы. Пойдем, нам надо спешить!

Они последовали за ним, через вращающуюся дверь, потом прошли по тускло освещенному пыльному коридору.