А все остальные – как бы это сказать? – весьма неопределенные. Доктор Ренделл зарегистрирован в медицинском справочнике, и мы знаем, где он учился, где практиковал, но о корнях его нам не известно ничего. Жена у него откуда-то из-под Дублина. Ив Селкирк – так ее звали, пока она не вышла за Карпентера, – была молоденькой вдовушкой со времен войны. Военная вдовушка – что может быть проще, если надо замести следы? Любая может объявить себя таковой. А возьмите Везерби – похоже, они помотались по белу свету, и там были, и сям. А почему? По какой причине? Может, он совершил растрату в банке? Или они как-то оскандалились? Не хочу сказать, что мы не можем как следует покопаться в прошлом. Можем, но на это нужно время. Ведь сам никто ничего тебе не расскажет.

– Им есть что скрывать, но это вовсе не значит, что они кого-то убили, – заметил Пуаро.

– Разумеется. Мало ли что... кто-то преступил закон, кто-то стесняется незнатного происхождения, кто-то скрывает старый скандал, а то и просто сплетни. Как бы то ни было, люди предприняли немалые усилия, чтобы поглубже закопать свое прошлое, – и выкопать его ох как непросто.

– Но все-таки возможно.

– Конечно, возможно. Но на это, повторяю, нужно время. Я считаю, что, если Лили Гэмболл сейчас в Бродхинни, это либо Ив Карпентер, либо Шила Ренделл. Я их допрашивал, сказал им, что это простая формальность. Обе они в вечер убийства были дома, причем одни. Миссис Карпентер была сама невинность, миссис Ренделл нервничала, но она, если на то пошло, вообще особа нервная.

– Да, – задумчиво согласился Пуаро. – Она – особа нервная.

Ему вспомнилась сцена в саду в Лонг-Медоуз. Миссис Ренделл получила анонимное письмо – по крайней мере, так она сказала. Интересно, что означали те ее слова? Он уже не раз спрашивал себя об этом...

Спенс продолжал:

– И мы должны быть осторожны – даже если одна из них и совершила преступление, другая совершенно невиновна.

– А Гай Карпентер метит в парламент и на местном фоне фигура видная."

"– Да, и если он виновен в убийстве или является соучастником, это может выйти ему боком, – мрачно заявил Спенс.

– Это понятно. Только нам надо знать наверняка, ведь так?

– Так. Но ведь вы не станете возражать, что убийца – либо одна, либо другая?

Пуаро вздохнул:

– Стану. Это будет слишком категорично. Возможны другие варианты.

– Какие?

Пуаро отозвался не сразу, и голос его прозвучал почти беззаботно:

– Зачем люди хранят фотографии?

– Зачем? Господь их разберет! Зачем они вообще хранят вещи? Всякое старье, безделушки, хлам? Хранят – и все тут!

– Отчасти я с вами согласен. Кто-то любит хранить вещи. А кто-то, наоборот, тут же все выбрасывает. У кого какой темперамент. Но я сейчас говорю только о фотографиях.