Легенда гласит, что пекинесы когда-то были львами; и у них по-прежнему сердце льва!

– Огастес, полагаю, и есть тот пес, которого оставила вам леди Хартингфилд и который якобы умер? Вы никогда не боялись, что он не дойдет домой, один, сквозь уличное движение?

– О нет, мосье Пуаро, Огастес очень умный. Умеет правильно переходить дорогу... я хорошо его обучила. Он даже усвоил принцип одностороннего движения.

– В таком случае, – сказал Эркюль Пуаро, – он превосходит большинство людей.

VIIIСэр Джозеф принял сыщика в кабинете.

– Ну, мистер Пуаро? Вы хвалились не напрасно?

– Позвольте сначала задать вам вопрос, – сказал Эркюль Пуаро, усаживаясь. – Я знаю, кто преступник, и думаю, смогу представить достаточно доказательств, чтобы осудить этого человека. Но в этом случае я сомневаюсь, вернете ли вы когда-нибудь свои деньги.

– Не получу своих денег? – Хоггин побагровел.

Эркюль Пуаро продолжал:

– Но я не полицейский. В данном случае я действую исключительно в ваших интересах. Думаю, я мог бы вернуть ваши деньги в целости, если не будет судебного преследования.

– Э?.. – произнес сэр Джозеф. – Об этом надо немного поразмыслить.

– Решение целиком зависит от вас. Строго говоря, я полагаю, что вам следует подать в суд, в интересах общества. Большинство людей так сказали бы.

– Еще бы! – резко возразил Хоггин. – Ведь пропали не их деньги. Больше всего я ненавижу, когда меня надувают. Меня еще ни разу никто не надул безнаказанно.

– Тогда что вы решаете?

Сэр Джозеф стукнул кулаком по столу:

– Я возьму деньги! Никто не скажет, что увел у меня двести фунтов моих денег.

Эркюль Пуаро встал, подошел к письменному столу, выписал чек на двести фунтов и вручил его Хоггину.

Тот слабым голосом произнес:

– Ну, будь я проклят! Кто же этот человек, черт побери?

Сыщик покачал головой:

– Если вы принимаете эти деньги, вы не должны задавать вопросов.

Сэр Джозеф сложил чек и положил его в карман.

– Жаль. Но деньги – это главное. И сколько я вам должен, мистер Пуаро?

– Мой гонорар будет небольшим. Это было, как я сказал, совершенно незначительное дело. – Он помолчал и прибавил: – В наши дни все мои дела – это дела об убийстве.

Сэр Джозеф слегка вздрогнул.

– Они, должно быть, интересны? – спросил он.

– Иногда... Любопытно, вы напомнили мне о моем первом расследовании в Бельгии, много лет назад: главный подозреваемый был очень внешне похож на вас. Он был богатым мыловаром. Отравил жену, чтобы стать свободным и жениться на своей секретарше... Да, сходство поразительное..."

"Слабый звук слетел с губ сэра Джозефа, они приобрели странный синий оттенок. Со щек сполз багровый румянец. Выпученные глаза уставились на Пуаро. Он почти сполз со своего кресла, затем дрожащей рукой полез в карман, достал чек и порвал его на кусочки.