– Я вас поздравляю. У вас, должно быть, просто отличная организация.

– Эми всегда была хорошим организатором, – сказала Эмили Карнаби. – Наш отец – он был викарием в Келлингтоне, в Эссексе, – всегда говорил, что Эми просто гений планирования. Она всегда занималась организацией мероприятий, благотворительных базаров и тому подобного.

Пуаро слегка поклонился:

– Я согласен. В качестве преступницы, мадемуазель, вы в первых рядах.

– Преступница! – воскликнула Эми Карнаби. – О господи, наверное, так и есть... Но... но я никогда не чувствовала себя преступницей.

– А кем вы себя чувствовали?

– Конечно, вы совершенно правы. Я нарушала закон. Но, видите ли, как мне объяснить... Почти все эти женщины, которые нас нанимают, такие грубые и неприятные. Леди Хоггин, например... все равно, что она мне говорит. Недавно она сказала, что ее тоник имеет неприятный вкус, и практически обвинила меня в том, что я что-то в него подмешала. И тому подобные вещи. – Мисс Карнаби покраснела. – Это очень неприятно. А от того, что нельзя ничего ответить или возразить, еще обиднее, если вы меня понимаете.

– Я вас понимаю, – согласился Эркюль Пуаро.

– И видеть, как напрасно расходуются деньги, – это так огорчает... А сэр Джозеф, он иногда описывал свой удачный ход в Сити, который казался мне – конечно, я понимаю, что у меня женские мозги, я не разбираюсь в финансах – совершенно бесчестным. Понимаете, мосье Пуаро, все это... все это выбивало меня из колеи, и я думала, что отобрать немного денег у этих людей, которые даже не заметят их отсутствия и которые получили их не слишком честным путем, – ну, мне это не казалось нехорошим.

– Современный Робин Гуд!.. – тихо пробормотал Пуаро. – Скажите мне, мисс Карнаби, вам когда-нибудь приходилось осуществлять те угрозы, о которых вы писали в своих письмах?

– Угрозы?

– Вам когда-нибудь приходилось увечить животных так, как вы описывали?

Мисс Карнаби с ужасом посмотрела на него:

– Разумеется, мне и в голову не приходило сделать что-то подобное! Это было просто... художественное преувеличение.

– Очень художественное. И оно работало.

– Конечно, я знала, что оно сработает. Я знаю, как бы сама отнеслась к угрозе в адрес Огастеса; и потом, мне ведь надо было сделать так, чтобы эти женщины ни о чем не рассказали своим мужьям, пока все не закончится. Этот план каждый раз прекрасно срабатывал. В девяти случаях из десяти письмо с деньгами отдавали компаньонке, чтобы та отнесла его на почту. Мы обычно вскрывали его с помощью пара, вынимали деньги и заменяли их бумагой. Один или два раза женщина отправила его сама. Тогда, конечно, компаньонке пришлось пойти в отель и взять письмо со стойки. Но это тоже было очень просто.