Пик пришел с бело-голубым взрывом страсти и сотряс их напрягшиеся тела. Прижимаясь друг к другу, они потеряли ощущение, что являются двумя раздельными существами, они слились на ином уровне бытия… затерялись в пространстве, друг в друге… заблудились в своей любви.

Наконец Рейн перевернул ее на бок, погладил по раскрасневшимся щекам. Она смотрела на него мечтательно, с нескрываемой любовью, она вновь стала его Чарити. Но вот надолго ли?

— Я люблю тебя, Чарити. — Она коснулась пальцами его губ, он поцеловал ее пальцы. — Я собираюсь прожить с тобой всю жизнь и любить тебя всем сердцем.

Но мне необходимо, чтобы ты была со мной постоянно. Приглашения на балы, развлечения, путешествия, работа — что бы ни приготовила нам жизнь, ты должна быть рядом.

— А что, если я наделаю глупостей? Если во всяком доме, где я появлюсь, начнется череда несчастий? Если… — Она смолкла на полуслове, потом набралась мужества и продолжила внезапно охрипшим голосом: — Что, если из-за меня что-нибудь ужасное произойдет с тобой? Как уже случилось с моим отцом. — В голосе ее было столько печали по покойному отцу, что он не заметил в ее вопросе намека на то, что она считает себя виновной в смерти отца.

— Чарити, я не могу пообещать, что буду жить вечно, как не мог пообещать тебе и твой отец. Но я готов поручиться чем угодно, что ты не выкинешь на людях такой глупости, которой бы я в свое время уже не совершил. Только одно может встать между нами. И оно в твоей власти. — Он почувствовал, что жена напряглась всем телом, и нежно сжал ее руку. — Это твои страхи, Чарити.

Она попыталась отодвинуться, но он держал ее крепко."

"— Твое проклятие существует только в твоем воображении, но ты боишься, и страх дает этому призрачному проклятию вполне реальную власть над тобой… над нами обоими.

Ты едва не выскочила замуж за человека, которого не любила, ты боишься делать то, что тебе делать хочется и что делать нужно. Ты не можешь любить меня безоглядно, не в силах строить новую жизнь здесь, со мной. — Слезы полились из ее глаз, и он ласково погладил жену по щеке. — Как там говорил твой отец? Страх принижает человека. Ты сама сказала это. И, Богом клянусь, твой отец был прав. Страх — как ледяная рука, которая переворачивает все внутри тебя…

Это правда.

Она словно услышала слова своего отца, донесшиеся из-за пределов этого мира. «Страх отнимет у тебя жизнь, если ты поддашься ему, — это орудие дьявола, — сказал он как-то. — Страх принизит тебя, сделает одинокой. И он всегда оказывается хуже того, что его вызывает». Только сейчас она поняла, почему отец с такой горячностью внушал ей это.

Горькие слезы лились по ее щекам; муж прижал ее к своей широкой груди.

— Я ведь тоже знаю, что такое страх, Чарити. Перед пауками. Боялся, что я недостаточно хорош.