Нет, не даст она перещеголять себя какой-то провинциальной цыганистой ведьме! Высший свет — это ее стихия!

— Что ж, с утреннего приема у герцога им придется вернуться пораньше, чтобы успеть принять графиню Суинфорд… и графиню Рейвенсвуд… — Старуха примолкла, судорожно соображая, кого еще она сможет позвать завтра же.

— Графиню Рейвенсвуд? Это Элли Фаркуар, что ли? Уж не думаешь ли ты, что они уйдут от герцога ради того, чтобы наслаждаться обществом этой…

Рейн перехватил испуганный взгляд Чарити, которая всем своим видом молила его остановить скандал. Но все его силы уходили на то, чтобы не расхохотаться.

Старухи выглядели так потешно! И ведь они горло готовы друг другу перегрызть ради права ввести их с Чарити в высший свет! Ну как тут не рассмеяться? А когда леди Кэтрин еще и обратилась к нему, пытаясь изобразить на лице родственное участие, он вообще чуть не лопнул."

"— Оксли, я уверена, что ты не собираешься довериться в таком серьезном деле, как первый выход в свет, столь… — усилием воли леди Кэтрин заставила себя удержаться в рамках приличий, — неопытной в светских делах особе. Свет таит множество невидимых опасностей! Тебе следовало бы препоручить это дело человеку поопытней.

— Это тебе, что ли? — фыркнула леди Маргарет. — Ты, старая карга, упустила свой шанс. Теперь уступи дорогу тем, кто получше тебя.

Одно долгое мгновение кровожадность боролась с чувством приличий в душе леди Кэтрин. Однако воспитание и привычка взяли верх. С большим достоинством она поднялась из-за стола, обожгла леди Маргарет взглядом, полным ненависти, и сказала:

— Я по крайней мере способна отличать лучшее от худшего. Например, приятный запах от отвратительного.

У меня что-то пропал аппетит.

И, вздернув подбородок, старуха с царственным видом удалилась в сопровождении Цезаря.

Рейн увидел, какую мину скорчила леди Маргарет, как поспешно, воровски оглядываясь, она вытащила из-за ворота какой-то амулет и принюхалась к нему, не выдержал и залился смехом. Леди Маргарет поспешно убрала запретный талисман и удалилась из столовой со столь же негодующим видом, что и ее соперница.

Рейн наконец отсмеялся и взглянул на Чарити.

— Извини, Чарити. — Он с трудом подавил новый приступ смеха. — Я не хотел обидеть твою бабушку, но, Боже мой, какое же это было зрелище!

Чарити покусывала губу и хмуро смотрела на мужа.

Он быстро подошел к ней, взял за руки, поднял из-за стола и обнял ее чопорно выпрямленные плечи, изобразив на лице самую искреннюю и нежную улыбку.

— Ведь это твоих рук дело, эти приглашения. Я совершенно уверен, что твоя бабушка и пальцем бы не шевельнула ради того, чтобы упрочить наше положение в обществе. Ну признайся же!

Чарити вздохнула, чувствуя, что вся тает, и стыдясь этого.

— Я немного помогла.