Затем взяла полотенце и дотронулась им до правого запястья. На нем было выколото – «Юра. 1968».

Касьян подошел поближе и внимательно посмотрел.

– На животе остался огромный шрам от перитонита.

Он длиной во весь живот, – тихо проговорила я. – Хоть ему и брюхо вспороли, но все равно его отчетливо видно.

Его даже в газете отметили как особые приметы. Еще зубы. Справа вверху две золотые коронки подряд.

– Хватит, – перебил меня Касьян. – Больше можешь не стараться. Это Юрка. Мой подкрышный коммерсант Юрка. Кличка – Рыбник. Работал по рыбе. Теперь я хочу знать, кому он помешал?

– Мне.

– Почему?

– Я ненавидела его с той самой минуты, как вышла за него замуж.

– Он тебе что-нибудь говорил про деньги?

– Нет. Я даже в офисе у него никогда не была. Он вообще не посвящал меня в свои дела.

– Во Владивосток зачем ездила?

– Твои люди ведь мне кислород перекрыли, а там у меня друг. Хотела отсидеться.

– Ты с ним трахалась?

– С кем?

– С другом твоим ситцевым.

– Нет, конечно. В меня же две пули попали, о чем ты говоришь. Какой, к черту, секс. Я там по больницам лежала.

– Да уж, ты такая заводная, можешь и мертвая трахаться. А теперь расскажи мне подробно, что приключилось с моими людьми во Владивостоке. Они до сих пор не вернулись, и от них нет вестей.

– Сколько ты человек посылал?

– Троих.

– Один погиб в аварии. Второй получил тяжелое увечье, а судьба третьего мне неизвестна.

– Пацаны, давайте делайте обратно, как было. Трупы в могилу и все по своим местам, – распорядился Касьян и повернулся ко мне. – Пока ребята будут копать, ты, дорогуша, расскажешь мне всю свою Владивостокскую эпопею. Я хочу знать в подробностях, что случилось с моими людьми."

"Мне ничего не оставалось делать, как рассказать Касьяну о том, как погиб тот молодой мальчишка в такси, что мне пришлось сотворить с Комаром и про стрельбу у тысячекоечной больницы. Услышав про Комара, Касьян громко заржал и долго не мог остановиться. Когда могила опять встала на место, мы отправились в сторожку к Кирилычу мыть руки. Он сидел с другом, приговаривая второй пузырь какой-то дешевой муры.

– Ну что, ребята, нашли то, что искали?

– Нашли, Кирилыч, не переживай, – ответил Касьян.

– Но вы там хоть все по уму сделали?

– Как всегда.

– Понятненько, – улыбнулся Кирилыч своей противной улыбкой и налил себе стопочку.

– А ты, я смотрю, гуляешь, – сказал Касьян.

– Гуляю, а чего ж не гулять, твои пацаны меня сегодня подогрели.

– На, держи еще. – Касьян протянул ему сторублевую бумажку.

Кирилыч взял и отвесил низкий поклон.

– А того паренька, которого в тот раз твои ребята привезли, я знаешь куда закопал?

– Куда?

– Да к бабке одной. Она в двенадцатом году откинулась. Могила брошенная, никем не ухоженная.