Тем временем я взяла себя в руки, встала и достала пистолет, лежавший в верхнем ящике резного орехового бюро.

– Подними руки! – заорала я.

– Ты что, дура, что ли? Мы же сюда трахаться пришли.

– Руки, я сказала, иначе прострелю тебе яйца!

Касьян засмеялся и поднял руки вверх.

– Ты знаешь, – сказал он, – меня это даже возбуждает. У тебя всегда такая прелюдия перед сексом?

– Всегда.

Я подошла ближе, тщательно обшарила его карманы И из-под полы пиджака достала пистолет.

– Эх, Касьян, Касьян, какой же ты крутой, если с газовым ходишь? Стыдно! Выкинь ты его или пойди во двор собак попугай.

– А ты, я смотрю, с настоящим. У меня с боевыми охрана ходит. Я личность известная, мне с нормальной пушкой светиться ни к чему.

– Иди к кровати и ляг на нее.

– Зачем?

– Мы же пришли трахаться. Разденься и ляг на кровать.

Я держала пушку, направленную на Касьяна, а он смеясь, стал раздеваться. Снял с себя пиджак, рубашку, затем галстук, положил мобильный на стол и принялся снимать брюки. Он принял правила моей игры, и мне показалось, что это ему даже очень нравится. Правильно говорят, что мужчине всегда нравится быть униженным красивой женщиной.

– Трусы снимать? – Касьян расцвел в улыбке.

– Ну не будешь же ты трахаться в трусах.

Касьян снял трусы, и я увидела, что он сильно возбужден и в мыслях уже мысленно занялся сексом.

– Расставь руки-ноги, как мельница!

– Зачем? – Он громко засмеялся.

– Делай то, что я сказала, и не задавай лишних вопросов.

Касьян расставил широко руки и нога, при этом его гениталии увеличились еще больше. Он тяжело задышал и тихо прошептал:

– Иди ко мне, моя крошка.

– Не торопи события, успеем, у нас еще масса времени. Кстати, возьми мобильный, позвони охране и скажи, что ты будешь здесь до утра, чтобы они в двери мне не звонили.

Касьян взял трубку и сказал:"

"– Все нормально, пацаны, я здесь зависну до утра.

Сидите у дома.

– Молодец, – улыбнулась я.

Касьян опять разлегся на кровати, а я залезла в тумбочку, достала наручники и приковала его к спинке.

– У тебя имеются даже такие атрибуты? – присвистнул Касьян.

– Это атрибуты твоего подкрышного коммерсанта, моего покойного супруга. Он любил такие штучки. Я смотрю, они тебе тоже нравятся?

– Еще бы, особенно когда их надевает такая шикарная девочка, как ты.

– А теперь можешь расслабиться. Давай поговорим по душам.

– Нет, лапуля, давай сначала трахнемся, а затем поговорим сколько тебе влезет.

– Нет, Касьян, сегодня все будет по-моему. Я хочу жить, понимаешь, мне нужна моя жизнь. Примирись с тем, что мой муж мертв.

– Мне нужно его тело.

– Если бы это было в моих силах, то я бы непременно сделала это для тебя. Труп плавал под Каширским мостом, в Москве-реке.