– Знаешь, у меня была куча причин и возможностей с тобой не встречаться, но я хотела тебя увидеть.

– Почему?

– Сама не знаю, это просто необъяснимо.

– Ладно, кончай тележить. Скажи лучше, ты баксы принесла?

В этот момент я тысячу раз пожалела, что не имела при себе пистолета, а то бы я быстро расшибла ему мозги.

Ту пушку, которую отняла у Комара, оставила Сашке, самолетом я бы ее не провезла. Вторая лежала на Кутузовском. Противнее и тупее морды я еще не видала.

– Хочешь получить баксы? Поехали.

– Куда?

– Ко мне домой.

– Зачем? Тащи их сюда.

– Не могу. Поехали. Оставишь охрану у подъезда и поднимешься ко мне.

– С чего бы это?

– С того, что я так хочу. При другом раскладе ты не получишь свои баксы.

– Тогда я щас тебя грохну, и все, прямо здесь.

– Не грохнешь. Во-первых, слишком много народу, засветишься. Во-вторых, в это казино с оружием не пускают.

– Откуда такая осведомленность?

– Я была здесь с Малышом.

– Наслышан, наслышан о твоей мыльной опере, но знаешь, на скорбящую вдову ты совсем не похожа. Слишком хорошо выглядишь.

– Тебе нравится?

– В принципе, ничего. Можно сказать, даже очень неплохо, – улыбнулся он.

– Мне бы хотелось, чтобы ты сопроводил свои слова решительными действиями.

Я задрала ногу и стала тереть носком туфли между ног Касьяна, затем поглаживать там же своей тонкой и высокой шпилькой. Все это происходило под столом, поэтому было недоступно для постороннего глаза. Касьян с интересом посмотрел на меня и тяжело задышал. Затем он слегка покраснел и, пытаясь совладеть с собой, закурил сигарету.

– Что ты хочешь? – еле слышно спросил он.

– Тебя.

– Хитрая ты стерва, что задумала?

– Ничего.

– А что тогда во Владик летала?

– Сбежать хотела, но, видно, от судьбы не уйдешь.

– От какой судьбы?

– От тебя. Поехали ко мне.

– Ну поехали, черт с тобой, – сказал возбужденный Касьян и резко встал из-за стола. – Только смотри, если ты что задумала, я тебе башку мигом откручу.

Я взяла Касьяна под руку, и мы вышли из казино. Два охранника пошли следом. На улице нас поджидал «ягуар-соверен» темно-бордового цвета. Мы сели в машину, а охранники погрузились в припаркованную рядом «шевроле-тахо», девяносто седьмого года, черного цвета.

Я сидела и рассматривала тачку, в которой мы ехали.

Несомненно, она была совсем свежей. Скорее всего, девяносто седьмого года. Кожаный салон. Баксов шестьдесят, не меньше. Дорогое удовольствие.

– Классная машина, – сказала я, тяжело вздохнув, вспомнив при этом свой «шестисотый».

– Тебе нравится?

– Еще бы, мне нравится все дорогое и красивое.

– Ты знаешь, твой «мере» так хорошо горел! Я сам видел, мимо проезжал. Глаз невозможно оторвать.

– Правда?

– Шикарное зрелище.

– Очень рада, что тебе понравилось. – Я пыталась сохранить самообладание.