- Все! Он хотел отдать нас в приют! Он сказал… еще детей нарожаете, - тут девочка совсем срывается и начинает так безутешно плакать, что я не могу спокойно на это смотреть, подхожу и обнимаю ее трясущиеся плечи, прижимаю к себе, прекрасно понимая, что она сейчас чувствует.

У нее была память об отце. Самом любимом и родном. Девочка за нее держалась из последних сил, чтобы выжить, когда весь мир, кажется, сошел с ума. И теперь это все рухнуло. С замиранием сердца предлагаю ей свою поддержку, примет ли она, или замкнется в себе?

- А ты…ты, - неразборчиво говорит куда-то мне в плечо, промочив слезами ткань моего платья.

- А что я?

- Ты его прогнала!

Напрягаюсь. Опять? Снова я во всем виновата? Неужели…

- Я не поверила своим ушам. Ты его выгнала, а нас оставила. Мы тебе чужие, ему – кровь. Но он отказался, а ты – оставила. Зачем?

Поднимает голову и смотрит на меня опухшими от слез глазами.

- Затем, что вы – мои. Пусть не по крови, но родные. Вы – семья, понимаешь?

Шарлотта кивает, закусив губу, долго смотрит на меня, а потом робко спрашивает:

- Прости меня, Айли, я очень перед тобой виновата, но я постараюсь все исправить. Сможешь простить?

- Конечно, смогу, - улыбаюсь ей.

- А можно… - девочка замолкает и смотрит на меня с таким волнением, словно сейчас решается ее судьба. – Можно я буду называть тебя мамой?

И вот теперь я уже не в силах сдержаться. Слезы сами начинают бежать по моим щекам, при этом широкая улыбка от уха до уха появляется на губах. Выгляжу я, наверное, очень странно, но нам обеим все равно. Я просто киваю, потому что голос мне сейчас неподвластен.

Шарлотта порывисто обнимает меня, крепко, до хруста костей. Потом резко, словно смутившись своего порыва, отодвигается и говорит:

- Спасибо… мама.

И от этого одного слова я чувствую себя такой счастливой, словно сбылась моя самая заветная мечта. Хотя… почему словно? Так и есть. Сбылась.

Ночь я спала плохо, сказывался переизбыток эмоций накануне. Долго не могла заснуть, а когда погрузилась в сон, снилось что-то непонятное, тревожное, мутное. Проснулась с ощущением, что совсем не спала. Впрочем, сегодня все были какие-то сонные. Дети притихшие, Шарлотта, отекшая после вчерашних слез, но сияющая, аки солнышко ясное.

Девочка быстро всех кормит, и они уходят, чтобы не мешаться под ногами. Через несколько минут она возвращается с вопросом, нужно ли мне помочь? Улыбаюсь, понимая, что сейчас нельзя ее отправлять в спальню к другим детям. Она жаждет показать мне, что изменилась, что готова налаживать отношения. Нужно просто дать шанс, и я с радостью это делаю, доверив «ответственную» работу: вымыть посуду.

И Шарлотта с ней отлично справляется. А потом так же хорошо вытирает столы и складывает в стопочки полотенца.