— Мать хочет тебя увидеть, — буркнул ненаглядный родитель, снова чем-то недовольный. И что-то мне подсказывало, что с его стороны это был только предлог — чтобы самому иметь возможность лицезреть все, что происходит в замке. Так сказать держать руку на пульсе нынешних событий. — Мы придем порталом завтра.

— Как скажешь, батюшка, — покорно согласилась я. — Надеюсь, ты не будешь против…

— Против чего? — с подозрением спросил отец.

Правильно. От меня, непутевой дочери, ничего хорошего ждать не приходится. Только пакости одни, угу.

— В замке ужасная мебель, — пояснила я, надеясь, что обойдется без скандалов. — Гостей приглашать стыдно. Я вызвала плотников из деревни.

— Плотников — это мужиков, что ли? И ты сама с ними общалась?! — вознегодовал отец.

— Так некому ж больше, батюшка, — тяжело вздохнула я. Надо было как по нотам разыграть роль находящейся в нужде аристократки, чтобы ненаглядный родитель проникся моим тяжелым положением. — Управляющий каждый раз сбегает отсюда, как из Бездны. Лишней минуты не пробудет. И старается поменьше со мной общаться."

"— Уволю, — скривился отец. Наконец-то до него стало доходить, что кадры он подбирать не умеет. Да и вообще, следить надо за действиями наемных рабочих и хотя бы изредка приглядывать за имуществом. — Вот приеду и точно уволю. Допустить, чтобы благородная леди сама общалась с крестьянами! Еще и указания им выдавала! Точно уволю! Он тебе золото передал?

Я кивнула.

— Тридцать пять штук. Я их самолично посчитала после его ухода.

— Верно, — подтвердил отец. — Хоть что-то смог сделать правильно. Но я его все равно уволю!

Ой, да увольняй. Мне-то что. Я и нового управляющего быстро на место поставлю, если понадобится.

— Алексис звонил расстроенный, — между тем сообщил отец. — Что у вас там произошло?

Я вздохнула. Снова. И снова тяжело.

— Вильгельмина? — отец начал подозревать неладное.

— Он меня приворожить хотел, батюшка, — да-да, именно правильный тон выбран, буквально со слезами на глазах и надо рассказывать. Пусть поймет, как тяжело его дочери общаться с таким жадным идиотом, как Алексис. — Букет подарил, а в нем — дорисы и шарты…

Отец выругался, снова на незнакомом мне языке. И снова я ничего не поняла. А жаль. Пополнила бы свою коллекцию ненормативной лексики. Удивила бы окружающих в нужный момент.

— Идиот безмозглый! Додуматься надо — невесте букет с дорисами дарить!

Вот. Я тоже не в восторге от умственных способностей Алексиса. Хоть в чем-то мы солидарны.

— Завтра поговорим. Мы с матерью еще до завтрака у тебя появимся, — прервал разговор отец. — Может, и пообедаем вчетвером. При нас пообщаешься с этим идиотом. Решите все свои вопросы раз и навсегда.

— Как скажешь, батюшка, — покорно откликнулась я.

Сеанс связи прервался. И я хмыкнула.