— Рин?! — повторила я едва ли не со слезами в голосе, старательно выводя Алексиса на признание. — Это правда?! Вы принесли мне такой букет?!

— Я не знал! — ну да, конечно. Не получилось напасть, значит, надо оправдываться незнанием. — Клянусь вам, ринья! У меня никогда и в мыслях не было ничего подобного! Я прикажу наказать тех нерадивых слуг, которые собирали этот букет!

— Дорисы и шарты продаются в специальных магических лавках в столице, — едко заметил Витор, все еще держась так, чтобы не попадать в поле моего зрения.

То есть все же не слуги собирали. И почему я не удивлена ни разу…

Глава 40

Алексис гордо вскинул голову и с видом оскорбленного в лучших чувствах человека молча вышел за дверь. Букет, конечно же, остался в моих руках.

Я сдержала смешок. Идиоты. Два великовозрастных идиота. Один старается приворожить, другой тщательно пытается раскрыть мне глаза на это. И оба уверены, что поступают правильно, оба стараются унизить соперника.

И хоть бы один проговорился о своих настоящих намерениях. Но нет. Играют навязанные им роли и даже не пытаются думать о моих чувствах. Что ж, значит, и я не обязана думать о чувствах своих «кавалеров».

Я решительно повернулась в сторону Витора — теперь, когда Алексиса нет рядом, можно не беспокоиться, что я не сдержу чувств к этому оборотню. Одежда все та же (он ее стирает вообще?!), на губах довольная ухмылка, в глазах ожидание. Ага, разбежалась я в твои объятия прыгать. Нужно будет — напьюсь успокоительного, чтобы желания тела обуздать.

— Доброе утро, рин, — вежливо поздоровалась я. Надо же, а голос ничуть не дрожит, хоть пальцы рук и подрагивают. Сказалась земная выучка. — Поведайте мне, пожалуйста, каким образом вы очутились в замке? Кто именно вас пустил и когда?"

"По мере того как я говорила, ожидание исчезало из глаз Витора и постепенно менялось на недовольство и раздражение,

— Замок принял меня, как вашего истинного, будущего мужа, ринья, — отрезал Витор.

Смотрите-ка, какой недовольный. И чем, собственно, недоволен? Всего лишь тем, что я не хочу идти на поводу богов и пытаюсь избежать навязанных мне чувств.

— Замок, значит, — нехорошо усмехнулась я. В эту игру можно было играть и вдвоем. И победитель был неизвестен. — Замок, я, как хозяйка, пока что единоличная, запрещаю тебе впускать без моего разрешения рина Витора. Запрет действует до нашей с ним свадьбы. А теперь, рин Витор, будьте добры, покиньте это помещение. У меня неотложные дела.

Витор точно матерился про себя, причем грязно, очень грязно. Я видела это по его глазам. Там то и дело вспыхивали и гасли ярко-красные молнии. Но он все же вышел. Повернулся и вышел, чеканным шагом. Как солдат, которого послали на смертельную битву.

— А букет перенеси в крыло для призраков, — отдала я следующий приказ.