Руки так и сновали по всему телу и лицу, пытаясь убрать сильный магический зуд.

Ах, значит, ваше сиятельство. Я, конечно, по этикету, как старшая и незамужняя дочь герцога, имела право в отсутствии родителей на такое обращение. Но в этой глуши никто им так и не воспользовался. Все обходились «риньей». Вежливо и непритязательно. И вот теперь провинившийся наемный рабочий внезапно признал во мне хозяйку и высокородную аристократку. Ну надо же, какая честь для скромной меня.

— Верю, — кивнула я, не переставая ехидно ухмыляться. — Конечно же, я вам верю. По-другому и быть не может. И это «недоразумение», как вы его назвали, закончится, когда вы покинете замок. Если, конечно, у вас в мыслях нет отомстить моей служанке или кому-то из членов ее семьи. Тогда наказание продлится.

Управляющий побледнел и практически слился с побелкой на стене. То есть «в мыслях» все же была месть? Ну и идиот. Зарвавшийся наглый идиот.

Я уселась в кресло, не предложив садиться управляющему, и приказала:

— Представьтесь, пожалуйста. А затем расскажите, что именно помешало вам появиться здесь в первые два дня моего приезда сюда.

— Ингар Горейский, ваше сиятельство, — управляющий замялся.

Похоже, он просто не думал, что я могу задавать подобные вопросы. И сейчас лихорадочно пытался придумать достойный, а главное, похожий на правду ответ. Получалось у него, надо сказать, слабо. Вообще никак не получалось. И вот вопрос тогда: почему он появился именно сегодня, если до того его все устраивало?

Глава 37

— И? — поторопила я его. Не сидеть же здесь вечность в ожидании, пока управляющий придумает подходящее оправдание. — Рин Ингар, я все еще жду ответа на свой вопрос. Что именно помешало вам появиться здесь в первые два дня моего приезда сюда?

— Я… Ваше сиятельство, я предположить не мог… — заблеял управляющий. — Поверьте, ваше сиятельство, если бы я знал…

— Знали что? — иронично уточнила я. — Что в заброшенном замке внезапно появилась дочь владельца? Так об этом вся округа знала уже на второй день. Местные аристократы знали, а вы, работающий не только на меня, но и на кого-то из них, нет? Правда?

В последнее слово я вложила весь сарказм, что испытывала.

Управляющий, на этот раз красный как рак, упорно молчал. Чесался и молчал.

Я хмыкнула, не сдерживаясь и открыто демонстрируя свое отношение к ситуации.

— Хорошо, даже если допустить, что вы не знали. Не уверена, что так и есть. Но допустить все же могу. Тогда очередной вопрос. Сейчас вам здесь что понадобилось? Зачем-то вы появились здесь именно сегодня. Зачем?

Управляющий вскинулся, столкнулся с моим цепким изучающим взглядом и снова опустил голову. Да что ж он как монашка какая-то себя ведет?

— Ваше сиятельство, я… Мне позвонил ваш отец, — наконец-то выдавил он из себя.