Меня, незамужнюю дочь, в мире махрового патриархата все равно заставят сделать так, как того пожелают родители, которые как обычно хотят мне только добра.

— Дина принесла новинки сезона, — с откровенным намеком произнесла матушка.

И я, подавив тяжелый вздох, встала с пуфика, подошла к Дине, портнихе, у которой обшивался весь высший свет, склонилась над ее пухлым альбомом с эскизами платьев и кусочками ткани.

Не то чтобы я не любила примерки и новые наряды. Скорее, была бы моя воля, оделась бы в нечто другое, более современное, то, что сейчас носили на Земле. Но это я… Дина, думаю, пришла бы в ужас от определенных, чересчур откровенных земных моделей. Здесь такое носить вряд ли в ближайшие десятилетия стали бы. Политический строй и общественное мнение не позволили бы.

Но выбора как обычно не оставалось. А потому пришлось нехотя обсуждать с Диной эскизы новых нарядов.

Минут через двадцать, когда обсуждение наконец-то закончилось (мерки со всех членов семьи были давно сняты), я все же смогла удалиться из комнаты.

Наступало время ужина, и я поднялась к себе. Сегодня точно не буду никуда выходить, поем в одиночестве. Сошлюсь на мифическую головную боль, чтобы оправдать свой приступ мизантропии.

Думать ни о чем не хотелось. Настроение, и до примерки не очень высокое, сейчас спустилось сразу на несколько пунктов. Последний серьезный разговор с родителями, состоявшийся трое суток назад, не радовал. На предстоящем балу мне обязательно нужно было выбрать себе жениха. Иначе отец грозился сослать меня в дальнее имение, Уотерхолл, «за постоянные споры и неповиновение родительской воле», как он выразился. Я тогда немного вспылила и предложила отправить меня в Уотерхолл уже сейчас, без лишних танцев на балу. Отец раздраженно передернул плечами, назвал меня глупой непокорной девчонкой и запретил выходить из дома без сопровождения."

"Запрет меня не напугал. Было бы чего бояться. Я никуда и не стремилась. Столицу империи, носившую гордое название Партанарат, город великих императоров, я вообще не знала, да особо и изучать не стремилась, а потому и заблудиться не желала. Из-за этого все свое свободное время, которого у меня было довольно много, я проводила в четырех стенах, как и подобает послушной дочери. Ну, якобы послушной, да.

Отец то и дело косился на меня с непонятным выражением на лице, но молчал.

Глава 2

В положенное время служанка, невысокая плотная брюнетка в серой форме, принесла на посеребренном подносе легкий ужин. В этом доме все жили исключительно по правилам и по часам. Ровно в семь подъем, завтрак в восемь, обед в двенадцать, полдник в пять, ужин в семь. Ни единого отступления от графика.

Блюда тоже строго регламентировались.