Призрак вполне предсказуемо испарился. И я надеялась, что меня услышали. Ну, или придется срочно заняться поисками местного экзорциста. Еще припадочных слуг мне здесь не хватало.

— Дарна! — решительно позвала я. — Иди на кухню. Поешь. Скажи Агнессе и Инге: если увидят или услышат призраков, пусть сообщат мне. Тебя это тоже касается.

— Да, ринья, — пробормотала Дарна.

Дверь обеденного зала хлопнула.

Дарна испуганно вздрогнула.

— Развею, — равнодушно предупредила я.

Дверь открылась вновь.

Ну хоть слабое место их нашла, уже легче прожить. Посмотрим, что будет дальше, какие действия предпримет этот потенциальный противник. Может, и не так уж он и силен, и я легко с ним справлюсь.

Дарна тем временем сбежала обедать на кухню. А я вышла из зала в холл, а оттуда — прямиком на улицу. Там сейчас было прохладно, но не особо холодно. Пара-тройка минут в платье к серьезной болезни не приведут.

Я огляделась. Пустыня. Не в прямом значении, конечно. Но все старое, заброшенное. Ворот и ограды я не увидела. Если они и были, то давно завалились и, возможно, даже истлели, превратившись в прах. Дорожка, которая вела к дому, была насыпана из мелких камней. По обе стороны, возможно, когда-то росли деревья или цветы в клумбах. Но не сейчас. Тишина, покой, безмолвие. Как на кладбище. Даже сорняков не видно. Так, невысокая трава, желтая и, судя по виду, колючая.

Что ж тут когда-то было? Цветущая усадьба? Старинный дом? Родовое гнездо? И почему так быстро все пришло в упадок? Или хозяева сюда веками не заглядывали? Тогда почему до сих пор не продали ненужную землю? Не нашлось желающих?

Вопросов много. Ответов нет. И рассказать некому.

Я решила не испытывать судьбу и вернулась домой. В принципе, в холле было и ненамного теплее. Осень все же, с ее постоянной сыростью, ливневым дождем и промозглым ветром. Надо будет сказать Дарне. Пусть попробует разжечь камин у меня в спальне. Иначе ночью я могу и замерзнуть.

Я огляделась. В холле, после того как здесь тщательно убрали, стало немного чище и приветливей. Но до шикарного дома усадьбе пока было так же далеко, как мне — до земной балерины.

Вздохнув, я направилась к лестнице, тоже вычищенной, и поднялась в свою комнату. Сумки, доставленные слугой, еще не распаковали до конца. Дарна справилась только с частью. Я подошла к небольшому дорожному чемоданчику, сделанному из черной кожи порантара, местного земноводного, своим видом напоминавшего аллигатора. Здесь хранились личные вещи Вильгельмины, то, что я укладывала собственными руками. Порывшись в глубине, я достала заветный холщовый мешочек. Все сбережения. Так называемые карманные деньги. Больше у меня ни монеты не было. Отец почему-то не озаботился этим вопросом, видимо, посчитав, что здесь я буду жить на всем готовом.