Мне на радость и Мануэль Де Ла Серта пока так и не появился… Я даже позволила себе роскошь надеяться, что все проблемы уже решились сами собой и молодого иберийца увидеть больше не придется. Впрочем, несмотря на свой внезапный оптимизм я выдохнула,только когда оказалась, наконец, в окружении сородичей и почувствовала запах костра."

"Табор для меня уже давным-давно стал воплощением безопасности и свободы. Здесь никто и никогда не злоумышлял против меня. Не то чтобы цыгане были лучше не-цыган (хотя порой именно так и казалось), просто никто из рома не стал бы вредить шувани. Никто в здравом уме и твердой памяти не рискнет связываться с настоящей ведьмой.

В таборе не было такого человека, который не знал бы Чергэн,так что путь до кибитки тети Шанты я проделала , осыпаемая гортанными приветствиями и здороваясь в ответ. Кақ сильно эта сцена отличалась от чинных расшаркиваний во время светских приемов и балов.

Насколько легче дышалось в таборе.

Даже появилась мысль о том, чтобы никогда не возвращаться обратно, в высший свет, отбросить ту часть себя, которая звалась леди Евой Дарроу, как ненужную ветошь.

«Правильно, Звездочка. Зачем тебе этот хомут на шее, Чергэн? Ты ведь несчастлива среди гаджо, вот и зачем мучить себя?» – поддакивала довольная сверх всякой меры Тшилаба.

Ее привела в полный востoрг перспектива тогo, что правнучка может остаться среди цыган. И именно радость мертвой старухи и привела меня в себя. Вряд ли хоть что-то из тогo, что может порадовать мою прабабку, принесет добро.

Тетка сидела в кибитке и механически перебирала травы с отрешенным видом. Очевидно, мыслями тетя Шанта была далеко. Однако при моем появлении она указала на уже стоящую поодаль чашку, над которой вился пар. Меня ждали.

– Я сегодня раскладывала карты, – расстроенно вздохнула шувани, вскидывая на меня взгляд, - знала, что ты придешь, Звездочка. Пей чай, милая. Пей чай и успокаивайся. Будет то, что будет, как бы мы ни хотели другого. Иногда нужно просто дать реке жизни течь спокойно.

Слова родственницы по-настоящему обескураживали, но я решила поступить точно так, как тетя Шанта и советовала – выпить приготовленный отвар и привести мысли в порядок. В конце концов,именно ради обретения мира в душе я и пришла сегодня в табор.

– Что там с твоим черноглазым? – спросила с легким интересом шувани, когда кружка опустела наполовину. – Все также чудит?

Я кивнула.

– Чудит, но скоро все закончится. Отец уже позаботился о том, чтобы Мануэль Де Ла Серта покинул Бльбин в самое ближайшее время, – отозвалась я, чувствуя, что совершенно необходимо узнать у тети Шанты полный состав сбора, который она мне заварила.