Та сразу заподозрила подвох и в первой же беседе предупредила Оукли, что если и нужно будет за кем-то приглядывать, то только по ее поручению, и двойной игры она не потерпит.

Ответ дворецкого был красноречив:

– Тому, кто мне платит, я верен, миледи!"

"Она сразу поняла, с кем имеет дело, и платила, не скупясь, чтобы никто другой не смог его переманить. Оукли обладал удивительным качеством – умел убедить других в необходимости доносить. Англичанам вообще несвойственно плести интриги, в особенности следить за соотечественниками, но Оукли умело втягивал в это дело за взятку самых неподкупных и честных слуг, выуживая у них сведения. Слуги, долгие годы верно служившие своим господам, начинали сплетничать о них. Он умел добывать сведения даже у тех, кто скорее позволил бы себя казнить, нежели выдать тайну. В зависимости от ситуации он применял силу или обаяние, в крайнем случае, мог без малейшего труда выяснить все, что хотел, парализуя с помощью гипноза волю намеченной жертвы.

Именно Оукли выбрал капрала из всего отряда солдат, участвовавшего в операции сэра Филиппа Гейджа в Стейверли, ибо сразу понял: из этого малого можно вытянуть все, что он знает, так же легко, как вылить грязную воду из таза в помойную яму. Когда Барбара рассказала ему о сержанте и разговоре в «Трех подковах», Оукли задумался. Он напоминал важного епископа благородным выражением лица, седовласой головой и округлым брюшком. Трудно было поверить, что этот человек – непревзойденный соглядатай, и родись в другое время, он, несомненно, мог бы стать заметной фигурой в мире шпионажа.

– Я знаю этого сержанта, миледи, – наконец произнес он. – С ним придется повозиться. Если он откровенничал прошлой ночью, значит, на то были исключительные обстоятельства. По природе своей он неболтлив.

– Полагаю, исключительные обстоятельства – не что иное, как количество выпитого эля, – усмехнулась Барбара. – Если горячительное развязывает ему язык, это не трудно сделать, имея винный погреб.

Оукли пропустил мимо ушей замечание Барбары.

– Думаю, миледи, я быстрее заставлю сержанта развязать язык. Получив ваше разрешение, я вытяну из него сведения другими способами.

Барбара взглянула на него. Способы получения информации у Оукли были разнообразными, в том числе и не совсем приятные, и она предпочитала о них не знать.

– Прекрасно, Оукли, – сказала Барбара. – Но я хочу узнать все и как можно скорее.

– Не сомневайтесь, миледи, я сделаю все возможное, – ответил он тихо и поклонился.

Лицо его, освещенное солнечными лучами, казалось необыкновенно благостным.

Барбара вернулась к секретеру, но письмо, которое она чуть раньше начала писать, больше не интересовало ее. В волнении она стала ходить по комнате, снова и снова оценивая полученные сведения.