— Ты говоришь, родители в ментовку заявили?

— Так Влад сказал.

— Посмотрим, что из этого выйдет. Если ничего, тогда подключимся.

— Слышал выражение ""время — деньги""? — съязвила я.

— В данном конкретном случае оно значения практически не имеет, о чем ты знаешь не хуже меня. Если все так, как рассказывает этот Влад, и родителям до сих пор никто не позвонил и ничего не требовал, следовательно, мальчишки уже нет. В живых, я имею в виду.

— Для разнообразия мог бы сказать что-нибудь оптимистичное.

— Пожалуйста. Будем уповать на то, что он где-то весело проводит время, забыв оповестить об этом друзей и родителей.

— Не впечатляло.

— Извини, чем богаты, — развел он руками. — Пойдем пиво пить? — спросил с улыбкой.

— Мне нельзя.

— Пиво нельзя? Ужас какой. А соленое можно?

— Можно.

— Ну, так и хорошо. Ты будешь есть воблу, а я пить пиво.

— Ага. И жизнь засияет новыми красками.

В баре мы пробыли около часа, Артем жаловался на погоду, на тещу, затеявшую ремонт на даче, который ложился бременем на хрупкие плечи моего друга, на детей, которые не желали слушаться, и жену, которая не могла понять, что он делает на работе восемнадцать часов в сутки.

— Я тоже не могу, — съязвила я. — Добро бы от вас, ментов, польза была…

— Обывательские разговорчики. Будучи там, наверху… — Артем ткнул рыбьей костью в потолок, — ты бы могла донести до сознания наших отцов мысль о том, чтобы…

— Вам зарплату повысить, — кивнула я.

— Было бы что повышать, — презрительно хмыкнул Вешняков. — Хотя и от малой толики я бы не отказался. Плохо то, что порядка нет, — вздохнул он, неожиданно став серьезным. — Левая рука не в курсе, что правая делает.

— А когда-то было иначе? — удивилась я.

— И то верно, — кивнул он.

Простившись с Артемом, я решила заглянуть на Соборную площадь. Кафе, о котором говорил Влад, находилось ближе к парку. Вообще-то кафе уместнее было назвать рестораном, цены этому очень способствовали. Солидное двухэтажное здание, на втором этаже офисы, весь первый этаж занимает кафе. Попасть в него можно было как с площади, так и с Тихвинского переулка. Те, кто приезжал на машинах, предпочитали переулок, парковаться на площади с этой стороны было запрещено, парковка находилась на другом конце, оттуда до кафе довольно далеко.

Открытая веранда с фонтаном и мраморными ступенями заставлена столиками. По причине жары народ в это время предпочитал устраиваться здесь, а не в зале. Чтобы увеличить численность мест, с десяток столов вынесли прямо на площадь, огородив их невысоким металлическим заборчиком. Отсюда открывался потрясающий вид на собор и церкви за рекой.