Господи, как сообщить девочке? Я не могу! Простите! Не могу!

Софья закрыла лицо ладонями, Эдуард снова обнял ее.

— Ну, тише, слезами Леру не вернуть.

— Мужчины такие черствые, — неодобрительно сказала Рената.

Эдик погладил Софью по спине.

— Нет, просто мы нацелены на решение проблем. Валерия скончалась, у нас возникли трудности. Как объявить Насте о несчастье? Что делать с девочкой?

— Патрик психолог, пусть он побеседует с малышкой, — глухо сказала Софья, — он умеет вести подобные разговоры.

— Хорошее решение, — одобрил Эдик.

— Сегодня нельзя волновать ребенка, — засуетилась Рената, — я договорилась, что завтра, в полдень, ее бесплатно и вне всякой очереди примет профессор Березов, мировая величина по детской тугоухости.

Иван Павлович постоянно в разъездах, его зовут на консультации в США, в европейские страны. Огромная удача, что он сейчас в Москве.

— Почему нужно держать девочку в неведении? — спросила я.

— Лучше вообще ей не говорить, — всхлипнула Софья. — Только представьте, что уже пришлось пережить малышке. Сначала она осознала свою инвалидность, ущербность, потеряла человека, которого считала отцом, очутилась с матерью на вокзале, приехала в приют и… и…

Софья опустила голову на грудь.

— Ну, мама, прошу тебя, — устало сказал Эдуард. — Давай успокоимся.

— Не могу, — всхлипнула Софья. — Как Настя это переживет! О! Я придумала!

Хозяйка резко выпрямилась.

— Пусть Патрик скажет Настеньке: «Лера нанялась на работу за границу, вернется через год».

— Глупости, — скривилась Рената, — девочка будет думать, что мать ее бросила! А насчет отсрочки печального сообщения поясню. Насте завтра предстоит сделать массу анализов.

На фоне стресса они могут показать несуществующий результат.

Я кивнула:

— Одна из наших собак, пуделиха Черри, панически боится ветеринаров. Раз в полгода я непременно привожу стаю в лечебницу. У псов берут анализы. Черри каждый раз диагностировали диабет, в конце концов врач засомневался и сам приехал к нам с пробирками. Черри оказалась здоровее многих — сахар в крови повышался от страха и волнения.

— Некоторые люди любят собак больше, чем детей, — тихо произнес Эдик.

Я заморгала. Неужели я допустила бестактность?

— Вот видите, — кивнула Рената, — я права.

Девочка спокойно съездит к врачу, а уж потом Патрик ее огорошит.

Я внезапно вспомнила, о чем хотела сказать в тот момент, когда Рената ворвалась в кабинет:

— Возникают вопросы. Неувязочка со временем.

Софья заморгала, а Рената насупилась.

— Вы о чем?

— Во сколько Лера встречалась с Ромальцевой? Вроде вы упоминали, что в полдень?

— Да, — согласилась Рената.

— Где живет Евгения Михайловна? — не успокаивалась я.

— В спальном районе, — ушла от ответа Рена.