Но ведь мужчине только и надо, чтобы они во рту помещались, правда?

— Слишком обобщаешь, — заметила я.

Он не улыбнулся, лицо его осталось слишком серьезным.

— Обычно я бы не возразил против клыков такой красивой вампирши, Анита. Но я не хочу, чтобы эта штучка ко мне притронулась. — Вдруг в лице его проявился жуткий испуг, он даже стал выглядеть моложе своих двадцати двух лет. — Не хочу. — В глазах его была боязнь, тревога. — Жан-Клод меня заверил, что Мюзетт не из тех вампиров, что вдруг начинают на тебе разлагаться. А я все равно так ее боюсь, что поджилки трясутся.

Я протянула свободную руку, и Джейсон подошел ко мне. Я его обняла и ощутила мелкую дрожь. Ему было холодно, и холод этот был не такой, от которого можно защититься теплой одеждой.

— Мы ее к тебе не допустим, Джейсон.

Я хотела произнести именно это, но Ашер перебил:

— Нет, Анита. Не обещай безопасности никому из нас — хотя бы до тех пор, пока не увидишь Мюзетт.

Я отодвинулась от Джейсона и посмотрела на Ашера.

— Если я просто пристрелю ее с порога, что сделает Белль?

Он побледнел, а для вампира это непросто, даже для накормленного.

— Нельзя, Анита. Ты не должна... Я умоляю тебя.

— Ты знаешь, что, если бы я ее сегодня убила, нам всем было бы проще и безопаснее.

Он открыл рот, закрыл, открыл снова.

— Анита, ma cherie, прошу тебя...

Джейсон шагнул от меня прочь и сделал жест рукой. Дамиан оказался у меня за спиной и положил руки на плечи. Как только он меня коснулся, мне стало лучше. Не то чтобы спокойнее, не то чтобы яснее. Я ведь была права: следует убить Мюзетт прямо сегодня. В ближайшей перспективе это избавит от многих бед. Но в дальней — к нам явится Белль Морт, если не весь Совет целиком, чтобы нас убивать. Я это знала. И когда руки Дамиана бережно поглаживали сведенные узлами мышцы моих плеч, я даже могла бы с этим согласиться.

— Почему прикосновение Дамиана уменьшает у меня желание убивать?

— Я заметил, что, когда он тебя касается, ты получаешь дополнительное спокойствие, возможность еще раз подумать перед тем, как спустить курок."

"— Когда я рядом с Жан-Клодом, он не становится ни на йоту менее безжалостен.

— От своего слуги можно получить лишь то, что у него есть, — пояснил Ашер. — Я бы сказал, что с твоей помощью Жан-Клод становится более беспощадным, а не менее, потому что это твоя натура. — Он глянул на вампира у меня за спиной. — Дамиан несколько сотен лет жил при госпоже, которая не терпела ни гнева, ни гордости. Ее воля и только ее воля были дозволены. Дамиан научился быть менее гневным и менее беспощадным, иначе бы та, кто его сотворила, уничтожила бы его давным-давно.

Руки Дамиана застыли у меня на плечах неподвижно. Я потрепала его по руке, как делают с другом, который услышал плохие новости.