"

"Я услышала шелест бумаг:

— Вот, нашла. — Еще шелест, потом она присвистнула. — Рой Ван Андерс. Блейк, это очень нехороший человек.

— Насколько нехороший?

— Самое смешное, что мы только сегодня получили досье на мистера Ван Андерса. Фотографии с мест преступлений, от которых вас вывернет.

— Море крови и от тел мало что осталось?

Я почувствовала, как рядом напрягся Зебровски.

— Ага. Откуда вы знаете?

— Кажется, я сейчас на месте преступления, где поработал Ван Андерс.

— Вы на месте, где убивал ликантроп?

— Да.

— В его деле ничего нет, что говорило бы, будто он не человек. Отвратительный маньяк, который любит насиловать и убивать женщин.

— А кто-нибудь задавался вопросом, как он расчленяет тела или куда деваются пропавшие части?

— Я еще не все прочла, но нет. Почти все преступления совершены в странах, где фотографии — уже чудо. Очень низкая технология и очень мало денег для такой тонкой криминалистики.

— Насколько нужна тонкая криминалистика, чтобы отличить зубы от стали?

— Многие серийные убийцы пускают в ход зубы, Блейк.

Ей будто хотелось защитить честь полиции каких-то далеких стран.

— Уж кто-кто, а я это знаю, О'Брайен, да ладно, не важно. Важно то, что он сейчас в нашем городе, прямо сейчас, и мы не отсталая страна, и деньги у нас есть, чтобы выслеживать бандитов.

— Вы правы, Блейк. Будем заниматься тем, что здесь и сейчас.

— У нас сейчас хватит материала, чтобы допросить Хайнрика и его приятеля?

— Наверное, да. Будем вести дело так, будто Хайнрик знает о хобби своего дружка. Таким образом, он оказывается пособником, если не больше.

— Я приеду, как только тут закончу.

— Блейк, это дело вы не расследуете. Вы потенциальная жертва, и это напрочь лишает вас объективности.

— Не надо так, О'Брайен, я с вами играла честно.

— Это не игра, Блейк, это работа. Или вы хотите всю заслугу загрести себе?

— Плевать мне на все заслуги. Я просто хочу там быть, когда вы будете допрашивать Хайнрика.

— Если приедете вовремя. Задерживаться ради вас мы не станем.

— Ладно, О'Брайен, ладно. Дело вы ведете.

— Очень мило, что вспомнили об этом, Блейк.

И она повесила трубку.

— С-сука! — произнесла я от всего сердца.

У Зебровски и Мерлиони лица были полны ожидания, у Брэдли — спокойное. Он умел сделать коповскую морду, но не был актером. Я рассказала им содержание разговора, и Зебровски тут же покатил бочку на О'Брайен — не за то, что она меня отстранила, а за то, что она даже не подумала связаться с кем-нибудь из РГРПС.

— Она их арестовала — за что? За то, что тебя преследовали? А у нас тут четыре убийства, если не больше. — Он посмотрел на меня.