Мне легче было бы перенести встречу с дюжиной бандитов, чем следующий момент разговора.

— В твою защиту: мы были голые и делали нехорошее до того, как ты подчинил мой разум.

Он поднял голову. Даже в слабом свете и черной тени, в которой он скрыл лицо, было видно, что он озадачен.

— Нехорошее?

— Занимались сексом, — пояснил Жан-Клод. — Такой у американцев странный термин — делать нехорошее.

— А! — произнес Ашер, хотя недоумение его ничуть не уменьшилось.

Я вела свою борозду. Уж чего-чего, а последовательности в выполнении уже принятого решения у меня не отнимешь.

— Я хочу сказать вот что: мы уже занимались сексом.

Ты не подчинял мой разум, когда я согласилась, чтобы все разделись. Ты не подчинял мой разум, когда мы начали любовную игру. Ты не подчинял мой разум, когда я лизала тебя под коленками и в других местах. — Я заставила себя посмотреть в его постепенно успокаивающиеся глаза. — Я на все это пошла добровольно. Если бы я придумала способ, чтобы ты оказался внутри меня без клыков, я бы это сделала. Но я хотела, чтобы вы оба были во мне."

"Мне пришлось закрыть глаза, потому что вдруг возник столь сильный зрительный образ, что колени подкосились.

А с ним накатила волна ощущений. На этот раз она не заставила меня когтить воздух, но я вцепилась мертвой хваткой в каминную полку и задышала прерывисто.

— Ma petite, ты хорошо себя чувствуешь?

Я замотала головой:

— По сравнению с первым разом, когда нахлынули воспоминания об оргазме, — как огурчик.

— Quelle? — спросил Ашер.

— Она сегодня уже испытала удовольствие от нас.

Ашер помрачнел.

— У нее все симптомы. Я не думал, что так будет. Я полагал, что некромантия ее защитит.

— И еще я должна вам сказать, что Белль Морт, по-моему, имеет некоторое отношение к моей болезни.

Она через вас двоих кормилась от меня и Ричарда.

Жан-Клод прислонился к стенке, сложив руки на груди.

— Джейсон нам это рассказал, ma petite. И все же я думаю, что твоя сила целый день боролась с силой Ашера. Старый вопрос: что будет, если неудержимая сила натолкнется на недвижимый предмет.

— Ашер — неудержимая сила, а я — недвижимый предмет?

— Oui.

Я хотела бы оспорить такое разделение труда, но оно было чертовски уместным.

— Так что для нас значило бы снова стать menage a trois?

У Жан-Клода что-то мелькнуло на лице, но тут же оно стало непроницаемым из непроницаемых.

А ответил Ашер:

— Ты бы пожелала проделать это еще раз?

Я стала было отпускать полку, потом решила, что на всякий случай не надо, и ответила:

— Может быть. — Посмотрела на Жан-Клода, на его отстраненное красивое лицо. — Я думаю, Жан-Клод нашел наконец нечто, где он не пойдет на компромисс.

— Что ты имеешь в виду, ma petite?

— То, что, если я тебе буду стоить Ашера, это вобьет между нами клин.