Честно говоря, по его виду ничего вообще нельзя было сказать. Он был средним — среднего роста, волосы темные, но не слишком. Лицо не слишком бледное и не слишком загорелое. Глаза карие, но какого-то трудноразличимого оттенка. В общем, самой примечательной чертой мистера Харлана было то, что в нем не было вообще никаких примечательных черт. И костюм темный, консервативный — наряд бизнесмена, который в ходу уже двадцать лет и останется таковым еще лет двадцать. Белая рубашка, аккуратно завязанный галстук, руки не слишком большие, не слишком маленькие, ногти не запущены, но и маникюра нет.

Внешний вид его говорил столь мало, что это само по себе было интересно и вызывало неопределенное беспокойство.

Я поднесла к губам кофейную чашку с девизом: «Подсунь мне декаф, и я тебе голову оторву». Я ее принесла, когда наш босс Берт насыпал в кофеварку кофе без кофеина и никому слова не сказал: думал, мы не заметим. Половина конторы заподозрила у себя мононуклеоз, пока не был раскрыт гнусный заговор Берта.

На краю стола стояла чашка с кофе, которую наша секретарша Мэри принесла для мистера Харлана, — на ней была эмблема «Аниматорз инкорпорейтед». Хотя он просил черного, пил он его так, будто ему безразличен вкус. Пил из вежливости, и только.

Я приложилась к своей чашке, хорошо заправленной сливками и сахаром в компенсацию предыдущей бессонной ночи. Кофеин и сахар — два основных ингредиента питания.

И голос у него был такой же, как и все остальное, — настолько ординарный, что казался экстраординарным. Ни малейшего акцента, никакого указания на регион или страну.

— Я хотел бы, чтобы вы подняли моего предка, миз Блейк.

— Вы это уже говорили.

— Кажется, вы мне не верите, миз Блейк.

— Скажем так: сомневаюсь.

— Зачем мне было бы сюда приходить и лгать вам?

Я пожала плечами:

— Иногда люди так делают.

— Я заверяю вас, миз Блейк, что говорю вам правду."

"Беда была в том, что я ему не верила. Может, я параноик, но левая рука под рукавом симпатичного темно-синего жакета у меня перекрещена шрамами — от кривого крестообразного ожога, где приложил тавро человек-слуга одного вампира, до полос от когтей ведьмы-оборотня. Плюс еще следы от ножей, тонкие и аккуратные по сравнению с остальным. На правой руке у меня только один шрам — ерунда по сравнению с левой. И есть еще шрамы под синей юбкой и темными колготками. Шелку все равно, натягивают его на гладкую кожу или на шрамы. Нет, я заработала право быть параноиком.

— Какого именно предка хотите вы поднять и зачем? — спросила я с приветливой улыбкой, но улыбка получилась не слишком натуральной. Надо бы поработать над техникой улыбки в разговоре с посетителями.

Он тоже улыбнулся, и его глаза не улыбались. Улыбка в ответ на улыбку, ничего не значащая мимика.