Корпя над своей книгой, Джос видела коробки чудесно украшенных пирожных и печенья, сложенные у двери.

Что до Сары, то она сто процентов времени проводила со своим другом, обсуждая план открытия нового магазина одежды. Все, о чем могла говорить Сара: что сказал Грег, что сделал Грег, о чем подумал Грег."

"— Грег сказал, что мы должны… — С этих слов, казалось, начиналось каждое предложение.

В течение дня, будь то утро, день или ночь, Джос и Тесс слышали звуки энергичного любовного свидания, проникавшие сквозь стены. Сначала это смущало девушек, потом они начали смеяться, а через пару недель это стало столь обычным, что им оставалось лишь обмениваться многозначительными взглядами, соображая, где это может происходить.

Но однажды вечером все резко оборвалось.

— На кухне, — сказала Джос.

— Нет, в прачечной, — возразила Тесс.

Джос прислушалась.

— Ты права. У-упс! Они перешли в гостиную.

— Саре нужно сначала залечить стертые коленки, а уж потом снова браться за это занятие… — Тесс замолчала, потому что увидела в дверях Джима. Он ничего не сказал, просто поставил коробку на пол и вышел из дома.

Вытаращив глаза, подружки схватили стаканы и, прижав их к стене, прислушались.

Они поняли: Джим пошел в комнаты Сары, и хотели услышать, что там произойдет. Но к сожалению, Джим говорил так тихо, что они не услышали ни слова. Когда он вернулся на кухню, Джос и Тесс были заняты работой. Что сказал Джим, они так никогда и не узнали, но с тех пор сомнительные звуки из-за стены больше не доносились.

Позже Тесс сказала:

— Даже не знаю, рада я тишине или жалею, что больше ничего не слышу?

— Я тоже, — вздохнула Тесс.

Прошло две недели после «катастрофы», Тесс пекла свои пирожные, Джос писала письма, отправляла электронные сообщения, звонила.

Вдова доктора Бреннера была счастлива, узнав, что Джос собирается написать биографию ее мужа, Джос после некоторых сомнений решила не говорить ей всю правду, и вдова прислала несколько ящиков с разными документами, они могли бы заполнить половину большого грузовика. Но когда Джос взялась разбирать их, то чуть не заснула от скуки. Возможно, доктор Бреннер был хорошим терапевтом, но журналист из него явно не получился. Он сообщал о нескольких смертях, произошедших в один день, но не было ни объяснений причин, ни описаний, как и почему это случилось. Она начала забрасывать вопросами разные организации. Написала в американские посольства в тех странах, где работал доктор Бреннер. Дважды ей отвечали, что, по официальным данным, американский врач у них никогда не значился.

Пребывая в ожидании, Джос записана все, что могла вспомнить о том времени, когда мисс Эди работала с доктором Бреннером. Она носила с собой ноутбук и писана при каждой возможности.