Платье мы надевали уже под истерику возле карет.

— Мисс Лора, вы оставили свою тетрадь, а ее можно хранить только в кабинете, — Рита подала мне Лорин дневник, но отца уже не было, и я смотрела куда его засунуть. Достала клатч, с трудом запихнула туда тетрадь — не оставить же все это здесь!

— Бежим, мисс Лора, миссис Гросарио уже выехала, а мистер Нотинг поедет следом за вами.

Я выбежала, поблагодарила Нотинга за то, что уравновесил припадок моей матери, и мы с Ритой тронулись. Мне не терпелось залезть в кожаный мешок — в нем явно были бумаги. Там явно все ответы на мои вопросы, и даже больше.

Я боялась, что узнаю вещи, которые отвернут меня от отца, заставят ненавидеть короля и весь этот мир. Я понимала, что, будучи советником короля трудно оставаться доброй пандой, каким я сейчас считала своего отца.

Глава 14

Я боялась казни, словно ехала на свою. Прижимала клатч к животу, тихонько читала «Отче наш», и даже виды из окна меня не радовали. Карета въехала в арку, высадила меня возле моей мамы и ее служанки — благодаря опозданию я была «на разогреве» сегодняшнего представления. Люди смотрели и шептались, и я решила свалить это на мою новую прическу, потому что большинство женщин сегодня отказались от вымени на голове — кудри получились не у всех, но тенденция была видна в первый же день.

Площадь была большой — человек двести в дорогих одеждах стояли по кругу, за ними оставалось место, чтобы смогла проехать карета, а у стен ратуши толклись городские жители.

— Почему ты заставляешь меня волноваться, Лора, — шипела мне в ухо мама.

— Потому что тебе нравится волноваться, иначе жизнь тебе кажется скучной, — прошептала я ей в ответ. Она пыхтела, но не ответила мне ничего.

Рита меня тихонько ткнула пальцем в плечо — подъехал Нотинг, вышел и подошел к нам. Карета выехала и круг с горожанами сомкнулся. Посреди площади стоял эшафот — я словно смотрела фильм о средневековой казни, и не могла поверить, что это случилось со мной.

Виселица выглядела ровно так, как выглядела в фильмах — деревянная рамка с опорами, петля и высокая чурка под ней. Что там говорили о подсудимом? Своровал большую сумму денег у хозяина фабрики?

На площадь перед эшафотом вышел среднего роста и возраста мужчина в синей накидке — как у короля, видимо, это указывало на то, что он исполняет волю королевства.

Рядом с ним стояли два странных человека: мужчина лет шестидесяти в обычном сюртуке и брюках, но ярко-красной рубашке, и в точно таком же облачении молодой — лет семнадцати — девятнадцати.

Втроем они шепотом переговаривались, смотрели по сторонам, словно искали кого-то взглядом. И тут к ним направился мистер Нотинг, только чуть повернув ко мне голову и поклонившись. Он то зачем там? Они передали ему бумагу, размером с альбомный лист.